PTPH

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск


Список литературы

Небольшая поэма «Птица Феникс» написана неизвестным автором, вероятно, в IV веке. В большинстве манускриптов она приписывается Лактанцию, однако его авторство сомнительно. Поэма в целом чужда христианскому мировосприятию. Феникс — птица, посвященная в таинства Феба, бога солнца, культ которого был широко распространен в последние века Римской империи. Обитает птица в счастливейшем краю, который лежит далеко на Востоке. Там нет болезней и смерти, холода и грозного ветра. Рощу Солнца питает источник с «живой» водой. В поэме феникс старится с возрастом, когда же умрет, то тело его самовозгорается, а пепел уподобляется семени, которое скрывает в себе силу нового рождения. В свете представленных выше материалов, судьба птицы ближе скорее к языческому варианту, нежели христианскому.

[…]
Феб, твою рощу хранит и, как жрица, трепет внушает
Птица, и только она таинства знает твои.
После того, как ее исполняется тысячелетье
И вереница годов в тягость становится ей,
Чтоб на закате своем возвратить ускользнувшие годы,
Милое ложе свое в роще бросает она.
И, к возрожденью стремясь, покидает священную рощу,
В мир направляет полет, где самовластвует смерть.
В Сирию быстро свой путь устремляет дряхлая птица -
Встарь Финикией она эту страну назвала.
Над бездорожьем пустынь, над молчаньем лесов пролетает,
Там, где в ущельях крутых чащи густые видны.
Пальму она выбирает, вершиной взнесенную к небу,
«Фениксом» греки ее также, как птицу, зовут.
Хищная птица иль червь этой пальмы коснуться не могут,
И не посмеет обвить ствол ее стройный змея.
Ветры тогда замыкает Эол в небесных чертогах,
Чтоб дуновением их пурпур не ранить небес,
Чтобы в просторах небесных от них облака не сгустились
И не закрыли лучей солнечных птице во вред.
Птица гнездо себе вьет иль, может быть, строит гробницу:
Сгибнет она, чтобы жить, смертью себя возродит.
Соки и смолы в гнездо она носит, каких ассириец
Ищет усердно себе или богатый араб.
Ценит их племя пигмеев и жители Индии дальней,
Их порождает земля в тучной сабейской стране.
Здесь киннамон и амом, разливающий запах чудесный,
Там с ароматным листом смешан душистый бальзам,
Нежной корицы цветы, благовонные ветви аканфа
И фимиама слеза каплей густою блестит;
Птица к ним добавляет верхушки цветущего нарда,
И, Панацея, твоей мирры, волшебную мощь.
После, устроив гнездо, опустив в животворное лоно,
Дряхлое тело свое, ждет перемены судьбы.
В клюв свой берет благовонья и ими себя осыпает,
Словно свершает сама свой погребальный обряд.
Так, в ароматах уснув, она прощается с жизнью
И умирает, — но нет страха при этом у ней.
Смерть ей рожденье несет, и тело, объятое смертью,
Жар принимает в себя и возгорается вдруг:
И от светила небес восприяв эфирное пламя,
Феникс сгорает дотла, испепеленный в огне;
Но этот пепел от влаги как будто сбивается в сгусток
И, наподобье семян, силу скрывает в себе.
В нем, говорят, возникает сперва личинка без членов
Видом подобна червю, цветом белей молока.
После же куколки вид принимает: на ниточке к скалам
Лепятся часто они — бабочкой станут в свой срок.
Также сгущается пепел, потом постепенно твердеет,
Форму находит свою, схожую с круглым яйцом,
Он принимает затем очертания прежние птицы
И, оболочку прорвав, Феникс выходит на свет
[…]
Только лишь юной красой она расцветать начинает,
Тотчас готова лететь, к дому родному стремясь.
Прежде, однако, все то, что от тела ее сохранилось,
 — Кожа иль пепел, иль кость, — эти останки сберет;
Мазью бальзама густой, фимиамом тягучим и миррой
Вкруг облепляет, скатав клювом священным своим.
Шар этот в лапах неся, устремляется к городу Солнца,
В храме на жертвенник там ношу слагает свою
[…]
Птица завидной судьбы и кончины счастливой, родишься
Волей божественной ты — и от себя же самой.
Самка ты или самец, иль иное — ты счастлива, Феникс,
Счастлива — можешь не знать тяжких Венеры оков!
Смерть — наслажденье одно и единая в смерти услада.
Чтобы родиться опять, смерти ты жаждешь своей:
Чадо свое ты и свой же отец, и свой же преемник,
Свой ты кормилец и свой вечный воспитанник ты.
Та же всегда, но не та же, такая ж и все же иная,
Благо — кончина твоя, в ней — твоя вечная жизнь.

Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: