Мандрагора

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
(перенаправлено с «Mandragore»)
Перейти к: навигация, поиск


Mandragore Plante dont la racine rappelle la forme d'un corps humain. 1679 Mandragoire ou mandegloire, racine que l'on trouve en armes.

Mandegloire Voir Mandragore. 1679 Voir Mandragore.

Mandragoire Voir Mandragore. 1679 Voir Mandragore.

[ghhe]


Символ Великой Матери, дарительницы жизни. Заговорное растение. Эмблема Цирцеи.

В еврейском символизме мандрагора олицетворяет зачатие и плодовитость, а также обладает волшебной силой и применяется при колдовстве.


Мандрагора символизирует обман, безумие, помрачение, сонливость, наркотическое состояние, сумеречность сознания; пророчество, магию, волшебство, колдовство, дьявола; глупость; готовность ответить на удар; обособленность, редкость, замкнутость души; Любовь, счастье, мужскую основу, пуповину, потенцию, плодородие

Мандрагора лекарственная — в древности и в Средние века считалась растением чудодейственным и колдовским; усиливающим мужскую потенцию, приносящим счастье в любви, богатство, успокаивающим боль, усыпляющим средством, наркотиком (в древности, как известно, мандрагору применяли при хирургических операциях). Вместе с тем мандрагора обладала репутацией магического растения, была непременным атрибутом дьявола, и, соответственно, орудием колдунов и чернокнижников. В Греции мандрагора называлась: «Kirkaia» то есть растение колдуньи Кирки-Цирцеи, которая согласно «Одиссее» Гомера, превращала людей в животных — причем, делая это с помощью настоя из мандрагоры, смешанной с маком, медом, вином и творогом

Мандрагора — любовь, плодовитость. В Египте — символ любви и приворотное зелье; в Греции — атрибут Афродиты Мандрагорской. «Приди, возлюбленный мой, выйдем в поле, побудем в селах; поутру пойдем в виноградники, посмотрим, распустилась ли виноградная лоза, раскрылись ли почки, расцвели ли гранатовые яблони; там я окажу ласки мои тебе. Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный» (Песнь Песней 7: 12-14).

Мандрагора — средство от бесплодия. Эта слава о целительных свойствах мандрагоры пошла ещё от Рувима и Лии, которая уже потеряла способность рожать, но проведя ночь с Иаковом, родила сына (Бытие 30: 14—18). «Не существует средства лучшего для того, чтобы женщина зачала плод, нежели напиток из мандрагоры… Если бы не этот напиток, то бесплодной осталась бы королева Франции, а также многие из знатных женщин в том государстве» («Мандрагора» Н. Макиавелли).

Мандрагора — атрибут богов подземного царства: Зевса Мандрагорского и Гекаты. Существует народное поверье, что когда мандрагору выкапывают из земли, она плачет и стонет. Причем, слышать эти звуки крайне опасно, если ты при вырывании мандрагоры не залепишь себе уши воском, то можешь умереть, или стать безумным. Пока мандрагора находится в земле, она принадлежит демонам, нечистой силе; будучи же выкопана, вырвана из земли — полезна человеку. Вырывать мандрагору из земли следует ночью, при свете Луны, причем в присутствии черной собаки, которая привязана шнурком к растению. В Средние века было поверье, что мандрагора обычно растет под виселицей и удобрена спермой повешенных. "Вскрикивает, как мандрагора, вырываемая из земли, и крик этот — отзвук криков смертников («Ромео и Джульетта» У. Шекспира).

Мандрагора — снотворное средство, наркотическое, известное у античных греков, как «Appolinaris», потому что жрица-пифия Дельфийского оракула, посвященного богу Аполлону, перед своими пророчествами обычно пила настой мандрагоры. «Дай мне кубок мандрагоры (…) чтобы я могла заглянуть в будущее и заснуть навеки» («Антоний и Клеопатра» У. Шекспира).

Корень лекарственной мандрагоры — алрауна, которая напоминает человеческую фигуру (греч. «Anthropomorphos»); обычно этот корень обрабатывают так, чтобы он напоминал обнаженного человечка. Из корня делают амулеты, которые, как убеждены многие, приносили и приносят счастье, вызывают взаимность у предмета любви и обладателя амулета.

Мандрагора — любовное яблоко, плод мандрагоры, напоминающий яблоко, желтого цвета, очень душистое. Его аромат, по мнению одних, неприятен; по мнению других — вызывает сексуальное влечение. Плоды мандрагоры считались эффективным средством против бесплодия, в малых дозах способствовали любовному возбуждению, в больших же — вызывали безумие.

Мандрагора оглупляющая — так её называли порой античные герои. Вплетенная в венки женщин — «morion», — она заставляла совершать безумства во время вакхических оргий. Характерно, что «мандрагорой» в разные времена называли разные растения: мелон, трюфель, розу, лилию, малину, жасмин, ежевику; а позже — орхидеи. Речь, как правило, шла о растениях, чей аромат мог считаться сексуальным возбудителем. В Польше, где мандрагора никогда не росла, некие её качества придавали крапиве, выросшей в високосный год.

Мандрагора в фольклоре — черный чертенок с распущенными волосами.

Мандрагора — основа мужская, хотя известно, что корень её — алрауна, бывает и мужским, и женским.

В алхимии мандрагора, растение, приносящее счастье.


(бот. Mandragora officinarum) растение высокого символического значения. Его разветвленный корень (особенно после некоторой обработки) напоминает человеческую фигуру и вплоть до Нового времени высоко почитался как альраун (волшебный корень). В соответствии с традиционным учением о признаках (согласно ему внешние черты указывают на целительную силу) он несёт божественный знак «целостного человека» и потому рассматривался как род универсального целительного средства. В действительности мандрагора как представитель пасленовых содержит несколько ядовитых веществ (гиосциамин, атропин, скополамин и др.), которые могут вызывать галлюцинации. Поэтому оно играло большую роль в «ведьмовых мазях» и стало символом всякого рода тайных искусств.

Согласно сказанию, оно вырастало под виселицей из спермы повешенного и могло быть извлечено из земли только при соблюдении особых мер предосторожности. Говорили, что при этом оно испускало смертельный, душераздирающий крик, отчего вырвать его из земли можно было только с помощью собак, которые при этом должны были умереть. Вероятно, подобные сюжеты призваны были повысить ценность корня альрауна, и благодаря этому росла, конечно. вера в его магическое действие. Как свидетельствуют многочисленные сказания, ею одновременно высоко ценили и боялись. В античности он был символом волшебницы Цирцеи, у евреев — известным средством от бесплодия (см. Слон), вообще он рассматривался как указание на силы, с которыми человек должен обращаться лишь с величайшей осторожностью. Предполагалось, что это растение имеет различные магические свойства. Это верование объясняется подобием корня мандрагоры человеческой фигуре.

Мандрагора была также названием души дьявола, которая появлялась в виде маленького черного человека, безбородого, с нечесаными волосами (8).

В бытовой символике мандрагора представляла отрицательные и мелкие стороны души.

Средиземноморское наркотическое растение семейства пасленовых с клубнеобразным корнем, напоминающим человеческую фигуру; ему приписывали магическую силу и повсеместно связывали его с колдовством и черной магией. В древнегреческой мифологии мандрагора использовалась для того, чтобы избавиться от приворотного заклятия; как средство, усиливающее половое влечение в Египте; как средство, способствующее зачатию, в Израиле; как возбуждающее травяное снадобье в Риме. Суеверия, связанные с мандрагорой, привели в средневековые времена к идее, что, когда растение выкапывают, оно кричит так пронзительно, что можно умереть от ужаса. «Стоны мандрагоры чудовищны и сведут меня с ума», — говорит шекспировская Джульетта («Ромео и Джульетта», 4:3; 1595 г.).

Легенда о том, что мандрагора вырастает из семени повешенных убийц, иллюстрирует переход от идеи, что растение в форме человека могло приносить магическую пользу, к идее, что оно представляет демонические силы.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Мандрагора в виде женщины. Р. Шёффер. Сад здоровья, 1485 г.

МНМ
[править]

Роль М. в мифопоэтических представлениях объясняется наличием у этого растения определённых снотворных и возбуждающих свойств, а также сходством его корня с нижней частью человеческого тела (Пифагор называл М. «человекоподобным растением», а Колумелла — «травой-получеловеком»). В некоторых народных традициях по виду корня М. различают растения мужского и женского пола и даже дают им (в духе народной этимологии) соответствующие названия: ср. англ, mandrake (от man, «мужчина») и womandrake (от woman, «женщина»), В старых травниках корни М. изображаются как мужские или женские формы, с пучком листьев, вырастающих из головы, иногда с собакой на цепи или агонизирующей собакой. Согласно поверьям, тот, кто услышит стон, издаваемый М. при её выкапывании из земли, должен умереть; чтобы избежать смерти человека и вместе с тем удовлетворить жажду крови, якобы присущую М., при выкапывании М. сажали на привязь собаку, которая, как считалось, погибает в агонии. Существовало поверье о происхождении М. из поллюции повешенного человека (ср. названия М.; нем. Galgenmдnnlein, букв. «висельничек»). Хильдегарда Бингенская (12 в.) считала, что М. возникла там, где был создан Адам. Глубокие корни имела вера в возбуждающую силу М. и её роль в зачатия плода; ср. библейское предание о мандрагоровых яблоках (плодах М.), которыми пользуются для обеспечения зачатия Лия и Рахиль (Быт. 30, 14-23). В Греции М. связывали с Афродитой, которая иногда получала соответствующий эпитет, и с Цирцеей (считалось, что с помощью колдовского снадобья из М. Цирцея возбуждает в людях влечение и любовь). Юноши носили иногда кусочки М. в качестве любовного амулета. В средние века представления о способности М. вызывать зачатие обусловили появление целой индустрии изготовления поддельных мандрагоровых корней. М. с древности широко использовалась в народной медицине, магии, колдовстве, а позже и в алхимии.

Известны сюжеты, в которых М. связана с нечистой силой — с дьяволом (в Аравии распространено поверье, что ночью М. светится, в связи с чем её называют «свечой дьявола»), с ведьмами (в средние века М. в ряде европейских традиций именовалась «цветком ведьмы»), колдуньями (считалось, что с помощью М. они могут лишить человека красоты и рассудка, околдовать, причинить вред). Вместе с тем М. делает человека неуязвимым, помогает обнаруживать сокровища, клады, может использоваться для предсказаний и пр. Символические значения связывают М. с горячкой, возбуждением, мужским принципом, неуязвимостью, пуповиной; М. — знак редкого, необычного (таково значение М. в «языке цветов»). Мотивы, связанные с М., получили отражение в произведениях Н. Макиавелли, У. Шекспира, Дж. Донна, немецких романтиков, Т. Манна и др. Отдельную «разновидность» М. составляет (в низшей мифологии) альраун [немецкое название корня М. или выступающего вместо него корня мха (в Уэльсе черный мох носил то же название, что и М.) и соответствующего полезного человеку духа, эльфа, домового].


Лит.: Gruppe О., Griechische Mythologie und Religionsgeschichte, Bd 1-2, Mьnch, 1906, Usteri A, Pflanzenmдrchen und Sagen, 2 Aufl., Basel, 1926, Funk and Wagnalls standard dictionary of folklore, mythology and legend, N. Y., 1972, p. 671-72, Jobes G., Dictionary of mythology, folklore and symbols, v. 2, N. V., 1962, p. 1057, Eliade M., La Mandragore et le mythes de la "Naissance miraculeuse., Zalmoxis., 1940-42, t. 3, p. 3-48.

В. Н. Топоров

[Мифы народов мира. Энциклопедия: Мандрагора, С. 3 и далее. Мифы народов мира, С. 4802 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 104 Словарь)]


У ал-Бируни в «Книге о лечебных веществах» в разделе, посвященном мандрагоре, появляются неожиданные сведения о ядовитом растении, из которого зинджи готовят яд и используют его во время охоты на слонов. Ядовитое растение зинджей не названо мандрагорой, но появление его в этом разделе не случайно. На арабском Востоке плоды мандрагоры именовались «яблоками демона» и относились к числу ядов; считалось, что ее семена смертельны, а запах убивает (впрочем, противопоставление западных и восточных представлений в данном случае весьма условно, так как, например, ал-Бируни ссылается на греческого автора Диоскорида). Говоря о различных ядах, Ибн Сина упоминает и отравление мандрагорой; ее яд вызывает онемение[1]. Эффект отравления мандрагорой сравнивается им с отравлением дурманом или опием. Онемение конечностей слонов, которые пьют отравленную охотниками воду, дано в описании ал-Масуди. Для нашей темы важно, что ал-Бируни или кто-то из его предшественников[2] соединили мандрагору с тем растением, из которого охотники на слонов готовят яд. В рассказе появляется и трава в качестве противоядия от отравленных стрел. Ал-Бируни пишет: «У зинджей есть ядовитое [растение], похожее на баклажан, его варят и им отравляют наконечники стрел. Кого бы они ни поразили этими [стрелами], тот тут же умирает; ими они охотятся на слонов. Если же съесть этот яд, то он не повредит[3]. У них есть противоядие от него, оно представляет собой траву, которую они носят с собой в растертом виде. Когда кто-нибудь из них получит ранение отравленной стрелой, он смачивает этот порошок и наносит его вокруг раны в виде круга, и яд не распространяется за этот [круг]» (ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 950).

Согласно тексту «Физиолога», для зачатия потомства слоны отправляются на восток, где находят плод мандрагоры, возбуждающий любовное желание. Слон и слониха, отведавшие мандрагоры, уподобляются библейским Адаму и Еве, вкусившим запретный плод и родившим Каина на дурных водах. Образ плодоносящего дерева у реки встречается и в Откровении Иоанна (22:1-2) при описании чистой реки, несущей воды жизни: «По ту и по другую сторону реки древо жизни, двенадцать раз приносящее плоды, дающее на каждый месяц плод свой; и листья дерева — для исцеления народов». В Древнем Египте сикомора и финиковая пальма были связаны с женскими божествами и являлись символами возрождения к жизни; не последнюю роль при этом играли сладкие плоды[4]. Считается, что в «Песне Песней» (4.13) невеста изображается как «гранатовый сад с превосходными плодами», а пробуждение и рождение под яблоней (8.5), так же как и зачатие от съеденного яблока, есть сюжетное переоформление мифологического тожества человека и растения[5]. В мифологической географии данный комплекс отражен представлением о дереве над истоком священной реки, персонифицируемой также в образе богини. Образ слонихи, рожающей в райских водах у древа жизни, восходит к этому архетипу. Змея в новелле означает дьявола; приходящий на помощь упавшему слону большой слон есть Ветхий Завет и т. д. Мы же, в первую очередь, займемся тремя темами: 1) мифической охотой и ее элементами: негнущимися ногами животного и подпиленным охотниками деревом; 2) историей любви слонов и, наконец, плодами мандрагоры. В многочисленных исследованиях «Физиолога» эти обстоятельства остались неразъясненными[6].

Принято думать, что вера в возбуждающую силу мандрагоры и ее роль в зачатии имели глубокие корни[7]. В таких случаях обычно ссылаются на библейское предание о мандрагоровых яблоках (евр. дудаим), которыми пользуются для обеспечения зачатия Лия и Рахиль (Бытие. 30:14-23).

/Цитата на иврите/

«Рувим пошел во время жатвы пшеницы, и нашел мандрагоровые яблоки в поле, и принес их Лии, матери своей. И Рахиль сказала Лии [сестре своей]: дай мне мадрагоров сына твоего».

Как именно используется дудаим, не ясно. Столь же не ясно, о мандрагоре ли вообще здесь идет речь. Считается также, что об этих же плодах говорится в Песне Песней (7:14). Известно, что автор «Физиолога» использовал цитаты из Библии в греческом переводе Семидесяти толковников. Именно в этом переводе слово «дудаим» обозначено как «мандрагора». Насколько корректным было это отождествление? Поразительным образом Феофраст, описывая мандрагору, ничего не сообщает о плодах этого растения, но все внимание посвящает корню и листьям: «Корень, натертый и вымоченный в уксусе, помогает от рожи, подагры и бессонницы и употребляется для любовного напитка» (Феофраст. IX. 9. 1). Снотворная сила мандрагоры такова, что, принятая в большой дозе, она приносит смерть (Феофраст. Причины растений. VI. 4. 5). Плиний, повторяя сведения Феофраста, добавляет, что запах листьев мандрагоры так силен, что люди лишаются дара речи; кто же вырвет ее с корнем, тому грозят ужасные беды. Плоды мандрагоры используются как наркотическое средство; их свежий сок, по мнению Плиния, ядовит.

В «Физиологе» ясно говорится о дереве с плодами, но не о траве. Очевидно также, что с раем соотносится древо, но никак не хтонический корень, сулящий сон и забвение. Античным врачам было известно, что мандрагора в больших количествах вызывала странные сенсорные впечатления, близкие к галлюцинациям. В более крупных дозах мандрагора оказывает снотворное действие и вызывает глубокий сон, сопровождающийся полной бесчувственностью. Одним словом, мандрагора является наиболее древним анестезирующим средством. В качестве снотворного и обезболивающего средства она была известна и знаменитому Диоскориду, греческому военному врачу в армии Нерона. В «Метаморфозах» Апулея имеется история о добродетельном враче, который продал преступнику вместо смертельного яда снотворное снадобье, «мандрагору, знаменитую своими наркотическими свойствами и причиняющую глубокий сон, подобный смерти» (Апулей. Метаморфозы. X. II). Та же самая характеристика мандрагоры дана и Плутархом: «Общепризнано, что сон происходит вследствие охлаждения, и большинство охлаждающих средств являются снотворными: таковы мандрагора и маковый сок. Но это средства сильнодействующие, они вызывают застывание и оцепенение, а вино, отличаясь от них по силе воздействия, прохлаждает с приятной постепенностью и успокаивает чрезмерное движение» (Плутарх. Застольные беседы. III. 5. 2). «Мандрагорою врачи наводят сон, и опиумом успокаивают жестокие боли в теле» (Василий Великий. Шестоднев, с. 82). Усыпляющая сила мандрагоры выглядит несовместимой с одновременно приписываемым ей противоположным качеством сильно возбуждающего средства.

Комментаторы обычно пишут следующее: мандрагоровые яблоки или яблоки любви — плод растения из семейства пасленовых с маленькими белыми или розовыми цветами, длинными корнями и с небольшими желтоватыми яблоками. Своим запахом это растение может одурманить человека. Из него изготовляли питье, которое будто бы возбуждало любовь и давало чадородие[8]. Это растение не имеет стебля. Очевидно, что мандрагоровое дерево с его плодами и корень, добываемый особым образом из земли, являются разными растениями, что делает сомнительными современные спекуляции об амбивалентном характере свойств, приписываемых мандрагоре[9]. Скорее всего, усыпляющее и возбуждающее свойства мандрагоры должны соотноситься с разными растениями. Однако терминологическая путаница и покров тайны, связанный с магией растений, не позволили даже самым добросовестным древним авторам выяснить существо дела. И сегодня не совсем ясно, с каким реальным растением идентифицировать встречающееся в древних и средневековых текстах название «мандрагора». С этой проблемой столкнулся в XI в. исследователь-практик ал-Бируни, вполне осознававший относительно условный характер терминологии лекарственных веществ, принятой в разных традициях. Вернемся к вопросу: какими плодами возбуждали жар желаний слоны? Не претендуя на окончательное решение, можно предположить, что в «Физиологе» и в истории о соперничестве Лип и Рахиль речь шла о плодах дикого лимона. В связи с этим особый интерес приобретают сведения Феофраста о «мидийском яблоке».

«В странах восточных и южных по преимуществу имеются и растения, и животные, свойственные им одним. В Мидии, например, и в Персии растет, между прочим, еще и так называемое „мидийское“ или „персидское яблоко“[10]. Листья у этого дерева похожи на листья земляничного дерева, почти одинаковой величины с ними, а колючки такие, как у груши или пираканты, гладкие, очень острые и крепкие. Яблок с этого дерева не едят, но они очень ароматны, так же как и его листья. Если такое яблоко положить в сундук с одеждой, то оно сохранит ее от моли. Оно полезно и на тот случай, если кто-нибудь выпьет смертельного яда: его дают с вином, оно вызывает расстройство желудка и выводит яд[11]. Оно же делает дыхание благовонным. Если сварить его мякоть в соусе или выжать во что-нибудь, влить в рот и проглотить, то запах изо рта становится приятным. […]. Плоды оно приносит круглый год: одни снимают, другие зреют, а дерево в это время стоит в цвету. Из цветов дают плод те, у которых, как мы говорили, торчит из середины как бы веретено: те, у которых этого нет, бесплодны» (Феофраст. IV. 4. 2-3).

«Мидийские яблоки» источают тонкий аромат[12]. С учетом этих сведений, приобретает ясность пассаж из Песни Песней:

/цитата на иврите/

«Мандрагоры уже пустили благовоние, и у дверей наших всякие превосходные плоды, новые и старые: это сберегла я для тебя, мой возлюбленный». «Мидийские яблоки» или цитроны были известны ал-Бируни в передаче Диоскорида: «Туффах ма’и* […]. Относительно его сущности Диоскорид[13] говорит, что это цитрон, он плодоносит круглый год, плод его продолговатый с неровной наружностью, цвет у него золотистый, запах приятный, а семена, находящиеся внутри, похожи на семена груши» (ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 216). В другой статье, посвященной цитрону, ал-Бируни сообщает: «В Шуше Ахваза есть душистое вещество для нюхания, известное под названием пандж ангушт, это высохшие и сморщенные цитроны, похожие на ладонь и пальцы; у них очень острый запах, и их возят [всюду], куда только можно» (ал-Бируни. Книга о лечебных веществах. 13). И если относительно вида плодов дудаим, которые выпросила Рахиль у Лии, еще можно было бы сомневаться, то благовонные плоды дудаим из Песни Песней, несомненно, являются цитронами (Citrus medica L.), поскольку они благоухают. И последнее: дикое лимонное дерево действительно цветет круглый год, что и могло повлиять на представление о его особом влиянии при зачатии. Средиземноморская мандрагора со своим удивительным корнем здесь ни при чем.

  • Калька греч. //////// — «мидийское яблоко», означающее цитрон Citrus medica L.

000[править]

 Альрауны - в фольклоре европейских народов крохотные существа, обитающее в корнях мандрагоры, очертания которых напоминают собой человеческие фигурки. Альрауны дружелюбны к людям, однако не прочь подшутить, порой -весьма жестоко. Это оборотни, способные перекидываться в кошек, червей и даже в маленьких детей. Они приходятся дальними родственниками кобольдам. В последнее время альрауны поменяли образ жизни: им настолько понравились тепло и уют в людских домах, что они стали переселяться туда. Перед тем как перебраться на новое место, альрауны, как правило, испытывают людей: рассыпают по полу всякий мусор, кидают в молоко комья земли или куски коровьего кизяка. Если люди не выметают мусора и выпивают молоко, альраун понимает - здесь вполне можно обосноваться. Прогнать его практически невозможно. Даже если дом сгорел, и люди куда-либо переезжают, альраун следует за ними.автор энциклопеди Александрова Анастасия

Примечания и комментарии
[править]

  1. Прим. 226 auaf
  2. Прим. 227 auaf
  3. Прим. 228 auaf
  4. Прим. 209 auaf
  5. Прим. 210 auaf
  6. Прим. 211 auaf
  7. Прим. 212 auaf
  8. Прим. 213 auaf
  9. Прим. 214 auaf
  10. Лимонное дерево — Citrus medica L.
  11. Прим. 215 auaf
  12. Прим. 216 auaf
  13. Прим. 217 auaf

Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: