PHLG

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
(перенаправлено с «Физиолог»)
Перейти к: навигация, поиск


Список литературы

Физиоло́г - др.-греч. Φῠσιολόγος

Сборники статей и сведений о животных и каменьях, получившие начало во II или III в., быть может, в Александрии.

"Физиолога" (2-3 вв. н.э.); в «физиологусе» — аллегорическом бестиарии, написанном предположительно между II и IV веками н. э. Переведенный на многие языки, «Физиологус» был очень популярен в разных странах и оказал большое влияние на европейскую литературу и искусство средневековья. «Physiologus Graecus» - лат. «греческий физиолог»


В рассказе «Физиолога» о слоне нет ни одной достоверной подробности. Но, что самое удивительное, этот образ не имеет точек соприкосновения и ни с одной из известных мифологических традиций. Слон из «Физиолога» принадлежит к коллекции вымышленных животных и вставлен в рамки картины, собранной из осколков различных мифов. Эта фигура гордо стоит в начале новой традиции, которую можно условно назвать христианской зоологией. В защиту «Физиолога» следует заметить, что новелла о слоне и не претендовала на цельность повествования. Очевидно, что ее автор стремился к другому. В новелле слон выступает в роли Адама, еще не познавшего Еву, а большой слон, приходящий на помощь упавшему собрату, символизирует Ветхий Завет. По сравнению со столь значимой задачей искажения легендарных сведений о слоне, на которые пошел автор «Физиолога», видимо, можно было не принимать в расчет. В результате определенных усилий по подгонке образа животного к заданному символу слоны в «Физиологе» означают что угодно, кроме слонов как таковых.

Мне кажется, мы вновь сталкиваемся с мнимой несообразностью и демонстративным пренебрежением к античным знаниям о природе. Автор «Физиолога» задает своему слушателю эзотерическую загадку, где за кажущейся простотой скрыт смысл, ясный лишь посвященному. Тайна христианского Бога неизречима, к ней можно лишь приобщиться. По мере ознакомления с сюжетом растет недоумение, и тем неожиданнее ответ, переносящий слушателя на новый уровень реальности.

Трогательная история о двенадцати слонах, плачущих над упавшим собратом, оказывается историей пророков, бессильных помочь грехопадению Адама. Мгновенный переход в область священной истории сродни озарению, поскольку тайна Откровения никак не связана с мирскими знаниями. Наоборот, все построено на их отрицании. Между античными описаниями слонов и новой картиной лежит пропасть, подобная той, что, по словам Тертуллиана, отделяет «Афины» от «Иерусалима».

На фоне античной литературы о диких животных и природных диковинках «Физиолог» воспринимается как маргинальное произведение, отрицающее достижения античной описательной традиции. В то же время для Средних веков это одно из самых популярных сочинений. Александрийский «Физиолог» во многом определил «зоологическую» составляющую новой картины мира. Хотя цели этого сочинения, на первый взгляд, ясны, неизвестными остаются источники и метод конструирования сюжетов. Я хочу сказать, что большинству античных авторов и в голову бы не пришло скрывать, например, то обстоятельство, что пантера, заманивая зверей своим сладким запахом, совокупляется с ними или пожирает их. Стерильной пантере «Физиолога», символизирующей воскрешение Христа, соответствует слон, не имеющий «страсти к соитию» и уныло бредущий на восток в поисках мандрагоровых плодов. Если слон выступает в роли Адама, то трудно понять дальнейший ход мысли, поскольку речь заходит об охоте на этого слона. На самом деле, «слон» настолько метафоричен, что кажется, нет таких значений, которых он не мог бы воплотить. В этой связи вспоминается характеристика, которую дал александрийцам Филон Александрийский: «Мастера улещать, морочить и притворяться, они всегда готовы к лукавым речам, однако распущенный и разнузданный их язык лишь сокрушает весь порядок вещей. Благоговенье их перед именем Бога таково, что они наделили им и птицу ибис, и ядовитых гадов, и многих диких зверей. Таким бездумным употреблением имени Бога они, конечно, обманывают малоумных, не ведающих ничего о безбожии египтян, но те, кто знает их легкомыслие и, более того, нечестие, их презирают»[1]. У Филона речь идет не о христианах, а об атмосфере религиозной вакханалии, царившей в Александрии.

  1. Прим. 208 auaf

Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: