Космос

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск


Образ мира
Мир как Космос
Море
Гора
Остров (геогр.)
Космос < греч. kosmos — «порядок», «упорядоченность»; «строение», «устройство»; «государственный строй», «правовое устройство», «надлежащая мера»; «мировой порядок», «мироздание», «мир»; «наряд»; «украшение», «краса»

В мифологической и мифологизированной раннефилософской традиции мироздание, понимаемое как целостная, упорядоченная, организованная в соответствии с определённым законом (принципом) вселенная. Во многих традициях слово «К.» служит обозначением и самого закона, управляющего К., универсальной формы организации разных уровней К. и определённого состояния, характеризующего К. Внутренняя форма слов, используемых для обозначения К., вскрывает различные смыслы, определяющие основную идею и содержание понятия К. Др.-греч. kosmos актуализирует идею эстетически отмеченного порядка, украшенности. Др.-евр. olam (собств. «сокрытое», «завешенное», отсюда — «древность» и «будущность») представляет К. как временной поток, «мировое время», уносящее события в вечность, историю; нем. Welt или англ. world строится через соотнесение с человеческим возрастом, поколением (герм, wer, «человек», «мужчина», и alt, altar, «возраст», «поколение»); вероятно, сходную ситуацию описывало и слав. v;ekъ (рус. век); слав. *mirъ (рус. мир) сохраняет представление о космической целостности, противопоставленной хаотической дезинтеграции, о единице социальной организации (мир-община как проекция мира-К.), возникающей изнутри в силу договора (мира) и противопоставленной внешним и недобровольным объединениям.

Всем мифологическим системам присущ (в большей или меньшей степени) общий набор черт, определяющих К. Он противостоит хаосу: К. всегда вторичен по отношению к хаосу как во времени, так и по составу элементов, из которых он складывается. К. возникает во времени и во многих случаях - из хаоса (часто путём восполнения, "прояснения" свойств хаоса: тьма преобразуется в свет, пустота - в заполненность, аморфность - в порядок, непрерывность - в дискретность, безвидность - в "видность" и т.п.) или из элементов, промежуточных между хаосом и К. К. характеризуется "временностью" не только в своём начале (поскольку он возник), но нередко и в конце, когда он должен погибнуть в результате некоего катаклизма (вселенского потопа, пожара) или постепенного снашивания, "срабатывания" космического начала в хаосе. Иногда эта катастрофа К. мыслится как окончательная, в других случаях считается, что за ней должно последовать становление нового К. (напр., в эддическом "Прорицании вёльвы").

Взаимоотношения К. и хаоса осуществляются не только во времени, но и в пространстве. И в этом случае К. нередко представляется как нечто включённое внутрь хаоса, который окружает К. извне. Расширяющийся и самоустрояющийся К. оттесняет хаос на периферию, изгоняет из этого мира, но не преодолевает его. Сферическая схема К., объятого хаосом, первозданным океаном, мировой бездной, может заменяться вертикальным или горизонтальным вариантом, при котором хаос помещается ниже К. или на крайней его периферии (на севере или западе, за пределами К.).

Ряд признаков характеризует представления о К. в целом, в его наиболее совершенном виде: целостность, наличие широкого внешнего пространства [ср. противопоставление широкого космического пространства и хаотической узости (вед. uru loka, "широкое пространство", "мир", но amhas, "узость", "сдавленность")]; членимость пространства и времени, являющаяся основой для выделения элементов и вещей, обособления их и установления отношений между ними; упорядоченность и организованность К., наличие некоего общего принципа, закона, управляющего К.; происхождение в результате ряда элементарных космогонических актов (см. Космогонические мифы); антропоцентрическое понимание К. как вместилища жизни, человека (ср. многочисленные мифы о происхождении К. и членов тела первочеловека или, наоборот, человека из элементов К.); различимость, воспринимаемость К. и его элементов; эстетическая отмеченность К., его "украшенность", "видность", красота [Пифагор "слышал гармонию вселенной, воспринимая всеобщую гармонию сфер..." (Porphyr. Vit. Pyth. 30); для Гераклита К. един, гармоничен, пластичен, прекрасен и из разнообразия создаётся "прекраснейшая гармония" (frg. В 8, В 124 и др.); для Платона "К. - прекраснейшая из возникших вещей", "изваяние вечных богов" (Tim. 29a, 37с)].

Вертикальная структура К. трёхчленна и состоит из верхнего мира (небо), среднего мира (земля) и нижнего мира (подземное царство, преисподняя). Иногда нижний мир трактуется как хаос, что влечёт за собой исключение его из трёхчленной схемы космической вселенной. Выделяется также состоящая из чётного числа элементов горизонтальная структура К. с вычленением 2, 4, 8, 16 и т.п. направлений. Горизонтальная и вертикальная структуры К. обыгрываются в соответствующих мифах и ритуалах. С каждой из этих структур связаны особые мифологические персонажи или даже целые их классы (ср. более или менее обычное распределение: боги, души праведных - небо, люди - земля, демоны, души неправедных - подземное царство; соответственно распределяются и животные: птицы - копытные - хтонические животные, чудовища и т.п.).

К. подчинён действию общего закона меры, справедливости и т.п. (ср. учение Гераклита или Анаксимандра), выравнивающего нарушения космической структуры. Обычно этот закон равно определяет и сам К., и его крайнее звено - человека, т.е. выступает как принцип, лежащий в основе мифологической "физики К.", с одной стороны, и человеческой нравственности - с другой. Космический закон ещё более связывает К. и человека (макрокосм и микрокосм). Этот параллелизм продолжается и в развитых вариантах философской космологии: Платон в "Тимее" выдвигает именно К. в качестве образца человека, строимого по той же модели; та же мера кладётся им в основание и идеального общественного устройства - государства ("Критий"), которое отражает и продолжает идеальный К. Аналогия человека и К. облегчается и тем, что, согласно Платону, сам К. представляет собой живое, разумное существо, вместилище космического ума, космической души и космического тела, созданное демиургом в соответствии с вечным образцом и в подражание божественному мировому уму: "Во всем прочем (космос) уже до возникновения времени являл сходство с тем, что отображал, кроме одного: он еще не содержал в себе всех живых существ, которым должно было в нем возникнуть, и тем же самым не соответствовал вечносущей природе. Но и это недостававшее бог решил восполнить, чеканя его соответственно природе первообраза. Сколько и каких (основных) видов усматривает ум в живом существе, столько же и таких же он счел нужным осуществить в космосе" (Plat. Tim. 39e). В определённом смысле и бог, и человек могут выступать как образы К. (и наоборот, К. может пониматься как модель бога или человека), при том, что бог или боги иногда помещаются вне К., могут быть его демиургами, а в других случаях - внутри К., который сам порождает их. Наряду с этим хорошо известны и другие образы К., ср. древо мировое, мировую гору.

Понятие К. и его описание в мифологической космологии были очень полно и органично усвоены в ранней натурфилософии. На этой новой основе (впрочем, ещё не вполне эмансипировавшейся от мифологии) понятие К. получило дальнейшее развитие и, хотя в целом это развитие осуществлялось уже в ином направлении, в ходе его неоднократно обнаруживались схождения и аналогии с мифопоэтическими концепциями. Интересно, что т. н. космологический аргумент в пользу существования бога (среди выдвигавших его - Платон, Аристотель, Фома Аквинский, Р. Декарт, Г. Лейбниц, Дж. Локк и др.) в известном смысле может пониматься как рассуждение в рамках возникшего внутри., мифологии спора о разных возможностях соотношения бога и К. В конечном счёте с мифологическими представлениями о К. связаны и космология как одна из ветвей метафизики, и весь цикл современных космогонических дисциплин.


Лит.: Лосев А. Ф., Античный космос и современная наука, М., 1927; его же, История античной эстетики, т. 2 - Софисты. Сократ. Платон, М., 1969; Аверинцев С. С., Поэтика ранневизантийской литературы, М., 1977; Gonger G. P., Theories of macrocosms and microcosms in the history of philosophy, N. Y., [1967]; Burnet J., Early Greek philosophy, 4 ed., L., 1930; Sitter W. de, Kosmos, Camb. (Mass.), 1932; Olerud A., Lidйe de macrocosmos et de microcosmos dans le timйe de Platon, Uppsala, 1951; Milne E. A., Modern cosmology and the Christian idea of god, Oxf., 1952; Kirk G. S. (ed.), Heraclitus. The cosmic fragments, Camb., 1954; Kirk G. S., Raven J. E., The presocratic philosophers, Camb., I960; Munitz M. K. (ed.), Theories of the Universe. From Babilonian myth to modern science, Glencoe, [1957]; Schadewaldt W., Das Welt-Modell der Griechen, "Neue Rundschau", 1957, No 68; Kranz W., Kosmos, Bonn, 1958; Bondi H., Cosmology, 2 ed., Camb., 1960; Kerschensteiner J., Kosmos, Mьnch., 1962; Guthrie W. K. C., A history of Greek philosophy, v. l, Camb., 1962; его же, Man as microcosm, "Proceedings of the European Cultural Foundation", s'Gravenhagen, 1967.

См. также лит. при ст. Космогонические мифы.

В. Н. Топоров [Мифы народов мира. Энциклопедия: Космос, С. 8 и далее.Мифы народов мира, С. 4135 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 11 Словарь)]


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: