Иосиф Прекрасный

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск
Филипп Вайт. Цикл фресок в Каза Бартольди (Рим): Иосиф и жена Порифара. 1816-1817 гг.
Бартоломей Бринберг. Иосиф продаёт зерно. 1655 г.
Петер фон Корнелиус. Цикл фресок в Каза Бартольди (Рим): Иосиф истолковывает сны фараона. 1816-1817 гг.
Клас Корнелис Муайрт. Слуга Иосифа находит чашу в мешке Вениамина. 1627 г.
Фридрих Вильгельм Шадов. Цикл фресок в Каза Бартольди (Рим): Иаков оплакивает Иосифа. 1816-1817 гг.
Рембрандт Харменс ван Рейн. Иаков благословляет сыновей Иосифа, Манассию и Ефрема. (Портреты Петра Скривериуса, Вилелма Схрейвера, Венделы да Графф и их сыновей). 1656 г.

Старший сын еврейского патриарха Иакова и Рахили. Его многочисленные старшие бр.атья, строго говоря., являются его сводными братьями, будучи сыновьями Лии или служанок. Обстоятельства его романтической жизненной истории постоянно изображались в христианском искусстве, начиная с VI века, особенно в форме повествовательных циклов. Средневековая Церковь толковала эпизоды его жизни как прообразы эпизодов жизни Христа, именно поэтому он получил такое важное место в христианском искусстве.

1. Иосиф, проданный в рабство (Быт., 37). Братья Иосифа ненавидели его потому, что, пока они работали в поле, он оставался дома, наслаждаясь привилегиями любимчика отца. Иосиф обладал даром толкования снов. Однажды ему приснилось, что снопы зерна, собранные его братьями, поклоняются его снопу и что солнце, луна и звезды подчиняются ему. Очевидное объяснение этого только добавило ненависти братьям, и они решили избавиться от него. Когда однажды Иосиф пришел к ним в поле, они сорвали с него одежду и бросили его в ров. Однако они не посмели убить его и вместо этого продали его за двадцать сребреников проходившим мимо купцом, которые увели его в Египет. Братья вымарали одежды Иосифа кровью козла и отнесли их отцу. "Это одежда сына моего, - сказал Иаков, - хищный зверь съел его; верно, растерзан Иосиф". И скорбел он безутешно. В искусстве ров приобрел разные формы: это может быть каменный резервуар, колодец или просто скалистая расщелина в земле. Иосиф иногда опускается внес на веревках. На заднем плане обычно появляются верблюды измаильтянских .купцов. Братьев могут отличать от купцов их пастушеские посохи. Сбрасывание Иосифа в ров и поднимание его оттуда трактовалось как прообраз положения -во гроб и Воскресения Христа. По законам древнего кочевого общества привилегиями пользовался младший сын, поскольку на нем лежала забота о престарелых и ослабевших родителях, в то время как старшие сыновья уходили далеко пасти скот.

2. ЖенаПотифара (Быт., 39:7-20). Потифар, начальник телохранителей фараона, купил Иосифа у измаильтян и сделал его управляющим в своем доме. "И обратила взоры на Иосифа жена господина его, и сказала: "Спи со мною". Он отверг ее домогательства, хотя она проявляла настойчивость. Однажды, когда они были одни, она сорвала с него одежду, моля, чтобы он лег с нею. Иосиф вырвался столь стремительно, что его одежды остались у нее в руках. Когда пришел Потифар, она отомстила за свое унижение, обвинив Иосифа в том, что он пытался овладеть ею, и использовала его одежды в качестве доказательства. Иосиф немедленно был брошен в темницу.

3. Истолкователь снов (Быт., 40; 41:1-45). Будучи, в тюрьме, Иосиф приобрел репутацию толкователя снов фараоновского виночерпия и хлебодара. Два года спустя, когда виночерпий был восстановлен в своей должности (а хлебодар повешен), фараон сам взволновался по поводу своих снов, и виночерпий, вспомнив об Иосифе, который все еще томился в тюрьме, порекомендовал его фараону как толкователя снов. Фараоновские сны - семь тощих коров, пожирающие семерых тучных, семь иссушенных колосьев, пожирающие семь полных, - предсказывали, согласно Иосифу, семь урожайных лет, за которыми последует семь лет голода. Иосиф был поставлен главным управителем, и его приказ был наполнять закрома в течение семи урожайных лет. В знак признания его таланта "снял фараон перстень свой с руки своей и надел его на руку Иосифа; одел его в виссонные одежды, возложил золотую цепь на шею ему; велел везти его на .второй из своих колесниц и провозглашать перед ним: преклоняйтесь!" Когда наступил голод, египтяне были спасены от голодной смерти. Этот эпизод считался прообразом насыщения Христом множества людей хлебами и рыбами.

4. Семья Иосифа в Египте (Быт., 42-47). Иаков послал своих сыновей в Египет купить хлеба, за исключением самого младшего Вениамина, которого он оставил дома. Иосиф узнал их, но себя не открыл им. Он взял одного из братьев в заложники, требуя взамен, чтобы они привели к нему Вениамина. Они исполнили это требование, но когда они отправились в свой второй обратный путь с мешками, полными хлеба, Иосиф тайно вложил золотую чашу в мешок Вениамина. Затем он послал своих слуг вдогонку, чтобы схватить братьев. Чаша нашлась, и они, пристыженные, были приведены к Иосифу. Не имеющий больше сил притворяться, он открылся им, громко рыдая, простя им их прошлый злой поступок. Впоследствии Иаков сам отправился в путь в Египет и был представлен Иосифом фараону. Прорицание считалось в античности способом узнать волю богов и имело много форм. Провидец иногда вглядывался в чашу, наполненную водой, как в кристалл; чаша Иосифа, вероятно, использовалась для этой цели.

5. Иаков, благословляющий Ефрема и Манассию сыновей Иосифа (Быт., .48). Иосиф привел двух своих сыновей - Манассию (старшего) и Ефрема - к постели их деда Иакова, чтобы он благословил их, поскольку был близок к смерти. Манассию Иосиф держал левой рукой, а Ефрема - правой, так, чтобы, подведя их к Иакову, тот положил свою правую руку на голову старшего внука, а левую - младшего. Однако Иаков скрестил свои руки так, чтобы благословить их противоположно, и отверг попытку Иосифа положить руки наоборот. Иаков предсказал, что младший ребенок будет большим: "от семени его произойдет многочисленный народ". Средневековье усматривало в этом символ христианской Церкви, превзошедшей иудаизм; в этом символе Ефрем представлял язычников, а Манассия - иудеев. Перекрещенные руки Иакова были "типом" креста Христа. Этот символизм нашел продолжение в искусстве Ренессанса, хотя впоследствии Иаков иногда изображается с неперекрещенными руками.

ИЛЛЮСТРАЦИИ

Иосиф: Приемный отец Христа. В. Ауэр. Легенда о святых. 1890 г.


Иосиф был сыном Иакова и его любимой жены Рахили. Иаков «любил Иосифа более всех сыновей своих, потому что он был сын старости его; и сделал ему разноцветную одежду». И эта одежда означала, что Иосифу в отличие от его братьев, которые прислуживали своему отцу, было разрешено оставаться в доме отца и пользоваться особыми привилегиями. И когда братья Иосифа увидели, что отец любит его больше, чем их, они «возненавидели его, и не могли говорить с ним дружелюбно».

МНМ
[править]

Иосиф (Прекрасный) - евр. joseph < joseph-el - "бог да умножит"

В традициях иудаизма, христианства и ислама (Йусуф) сын Иакова и Рахили (младший из одиннадцати сыновей Иакова, рождённых в Месопотамии); через своих сыновей Ефрема и Манассию ("дом Иосифа") прародитель двух колен Израилевых (см. Двенадцать сыновей Иакова).

Согласно библейскому повествованию об И. (в начале повествования его возраст - 17 лет), в юности он был предметом особой привязанности отца, как "сын старости его" (Быт. 37, 3); на правах любимчика он получил разноцветную кетунет (род рубахи, название родственно греч. "хитон") - редкость в пастушеском быту рода. Особое положение И. в семье навлекает на него зависть братьев (37, 4), которая обостряется как оттого, что И. передавал отцу какие-то порочащие их сведения (37, 2), так и под впечатлением от двух сновидений И. [во всей истории И. особую роль играют вещие сны, при этом И. выступает то как "сновидец" (37, 19), то как толкователь снов]. В обоих сновидениях то в растительных образах (снопы, связанные братьями, кланяются снопу, связанному И.), то в астральных (солнце, луна и 11 звёзд - символ отца, матери и братьев - поклоняются И.) прозрачно рисуется первенство И. в роду. Когда отец посылает И. проведать братьев, кочующих со стадами близ Дофана, братья решают, что час их мести настал, и только заступничество Рувима (старшего из братьев 37, 22) спасает И. от немедленного умерщвления; с него срывают кетонет (обнажение магико-символически соотнесено с идеей смерти, ср. шумерское сказание о сошествии Инанны в царство мёртвых) и бросают его в пустой колодец (в рус. переводе - "ров") - ещё один символ смерти и шеола (ср. Пс, 39/40, 3; 54/55, 24; 87/88, 7; Ис. 38, 17; в этом же семантико-символическом ряду находится "ров львиный", куда бросают Даниила). В колодце И. оставлен на медленную смерть. Появляется караван купцов-измаильтян, направляющийся в Египет; Иуда призывает не губить жизнь И. (возможно, перед нами контаминация двух версий, одна из которых рисовала заступником И. Рувима, а другая - Иуду), но продать его купцам для перепродажи в Египет (Быт. 37, 26 - 27). И. извлечён из колодца и продан измаильтянам (ниже именуются мадианитянами). Братья закалывают козла и обмакивают в его крови кетунет И., чтобы Иаков поверил, будто его любимец растерзан хищным зверем (37, 31 - 33; козёл или козлёнок, заколотый "вместо" И. и в некотором смысле "подменяющий" его, как агнец заменил приносимого в жертву Исаака, - образ, соотносящий эпизод с символикой шумерских плачей Инанны по Думузи, а также с обрядностью жертвоприношений). В Египте И. продан Потифару, начальнику телохранителей фараона (37, 36; 39, 1). Он скоро оказывается любимцем своего господина (позднейшие предания живописно рисуют его успех в предупреждении желаний Потифара - кубок в руке И. сам собой делается горяч, если господину хочется горячего вина, и холоден, если ему хочется холодного, и т.п.); Потифар доверяет ему управление домом и все свои дела. Но И. предстоит новое испытание: жена Потифара влюбляется в красоту И. (редкий для библейского повествования случай упоминания прекрасной внешности) и требует удовлетворить её вожделение (см. рис.). Так И. оказывается в ситуации целомудренных мужских персонажей (см. рис.), искушаемых злыми женщинами, - Баты (из египетской сказки о двух братьях), Ипполита, Беллерофонта (агадисты, сравнивая И. как жертву тяжкого искушения с Авраамом и Иовом, в то же время полагают, что И. накликал на себя несчастье своим щегольством, от которого должен был бы воздерживаться из скорби по отеческому дому). На соблазн И. отвечает твёрдым отказом (39, 8 - 9). В конце концов жена Потифара, оставшись наедине с И., хватает его за одежду, так что ему приходится бежать, оставив одежду в ее руках; эту одежду она использует, обвиняя его в покушении на её целомудрие (подобно жене Анубиса из той же египетской сказки, Федре и жене Прета). Потифар ввергает И. в темницу, "где заключены узники царя" (39, 20; новое подобие шеола). Однако способность И. снискивать расположение всех, в чьих руках он оказывается, продолжает действовать: начальник темницы ведёт себя так же, как Потифар, доверяя И. все свои дела, и ставит его над заключёнными (39, 21 - 23). Между тем в темницу поступают двое знатных узников - виночерпий и хлебодар фараона. И. толкует их вещие сны. Виночерпию, увидевшему во сне виноградную лозу с тремя ветвями, из гроздьев которой он выжал сок в чашу фараона, И. предсказывает, что через три дня тот будет восстановлен в своём положении, и просит его не забыть И. и сказать фараону о его невиновности; хлебодару, которому снилось, что у него на голове три корзины с хлебными кушаньями для фараона, но птицы их расклевали, И. предсказывает, что через три дня он будет казнён и плоть его расклюют птицы (40, 9 - 19). Оба предсказания исполняются, однако реабилитированный виночерпий забывает просьбу И. Через два года фараон видит сон о семи тучных коровах, пожранных семью тощими коровами, сон о семи хороших колосках, которые пожраны семью иссушенными колосками (41, 1-7).

Жрецы, мудрецы и гадатели Египта не могут истолковать сновидений; тогда виночерпий вспоминает, наконец, об И. Фараон посылает за И. Приступая к истолкованию сна (см. рис.), И., в отличие от языческого гадателя и подобно Даниилу в аналогичной ситуации (Дан. 2, 28-30), подчёркивает: "это не моё; бог даст ответ во благо фараону" (Быт. 41, 16). Выслушав оба сновидения, он утверждает, что они тождественны по своему смыслу: ближайшие семь лет будут для Египта особенно плодородными (коровы - символ скотоводства, колоски - земледелия), а за ними последуют семь лет жестокого недорода. Поэтому фараон должен заблаговременно назначить "мужа разумного и мудрого" для сбора по всей стране избытка хлеба в годы изобилия, чтобы запасы помогли выдержать голодные годы (41, 26-36). Фараон дарует И. экстраординарные полномочия, ставя его над всеми своими делами, "над всею землёю египетскою" (41, 41). Он надевает на палец И. перстень со своего пальца (овеществление магии власти), даёт ему почётное египетское имя Цафенат-панеах ("говорит бог: да живёт он") и отдаёт в жены египтянку Асенеф [ее имя означает "принадлежащая (богине) Нейт"], дочь Потифера, жреца в городе Он (греч. Гелиополь; 41, 42-45). Такое возвышение в египетском государстве иноземца-семита соот ветствует условиям эпохи господства гиксосов (ок. 1700 - ок. 1580 до н.э.), когда хапиру (или хабиру), возможно, предки какой-то ветви древнееврейского народа, играли в стране очень заметную роль. Возраст И. в этот момент его жизни - 30 лет, символическое совершеннолетие (возраст Давида при воцарении, см. 2 Царств 5, 4, и Иисуса Христа при выходе на проповедь, Лук. 3, 23).

Затем следуют семь лет изобилия, во время которых у И. рождаются сыновья Манассия и Ефрем; под управлением И. по всему Египту собирают пятую часть урожая, и таким образом накапливаются небывалые запасы (Быт. 41, 47-53). При наступлении семи лет голода, распространяющегося не только на Египет, но и на окрестные страны, И. продает хлеб из житниц фараона египтянам и чужеземцам (41, 54-57). См. рис. Голод заставляет Иакова послать 10 своих сыновей (исключив Вениамина) в Египет; братья приходят в числе других покупателей хлеба. И. тотчас узнает братьев, но они его не узнают; он оказывает им суровый прием, обвиняет в шпионских намерениях и заставляет дать сведения о составе своей семьи. Упоминание в разговоре о Вениамине (единственном единоутробном брате И.) дает И. возможность потребовать, чтобы Вениамин явился к нему; сначала он даже намерен задержать под стражей всех, кроме одного, кто пойдет в Ханаан за братом, но в конце концов отпускает домой с хлебом "ради голода семейств ваших" (42, 19) всех, кроме оставленного заложником Симеона. Печальное приключение приводит братьев к покаянному воспоминанию об И., которого они некогда продали; они говорят на эту тему при И, не зная, что он понимает их ханаанейскую речь. Между тем испытание продолжается. Плата, внесенная братьями за хлеб, по приказу И. тайно подложена в мешки с хлебом, что немало их смущает. По возвращении домой переданное ими требование прислать Вениамина приводит в ужас Иакова. Однако голод снова усиливается, закупленные в Египте припасы съедены, и Иуда решительно просит отца отпустить Вениамина, лично ручаясь за его целость (43, 8-10; ранее, 42, 37, с подобным же ручательством выступал Рувим, поэтому и здесь, как в момент расправы с И., роль Рувима как изначального носителя прав первородства и Иуды как их окончательного держателя параллельна). Иаков соглашается, дав сыновьям дары для И. и строго наказав вернуть найденное ими в мешках серебро. И. на сей раз принимает братьев милостиво и устраивает пир, на котором оказывает Вениамину особое внимание; от любви к Вениамину он не может сдержать слез и удаляется, чтобы поплакать (43, 16-34). Накануне отъезда братьев он велит снова подложить в мешки плату за хлеб, а в мешок Вениамина - свою собственную серебряную чашу (см. рис.). Не успевают пришельцы отойти от города, как их нагоняет вестник, обвиняет в краже чаши и чинит общий обыск, во время которого чаша находится. Смущенные братья возвращаются в дом И., и Иуда выражает готовность стать рабом И., лишь бы был отпущен Вениамин (44, 1-34). Теперь игра может окончиться, поскольку раскаяние братьев в небратском поведении по отношению к И. доказано на деле; наступает слезная перипетия: "И громко зарыдал он, и услышали египтяне, и услышал дом фараонов. И сказал Иосиф братьям своим: я Иосиф, жив ли еще отец мой? Но братья его не могли отвечать ему, потому что они смутились пред ним"

В агадических легендах отмечалась его скромность и доброта к братьям. Однако игра И. с братьями, не узнавшими его, иногда подвергалась критике; с этой виной И. даже связывалась его "ранняя" (сравнительно с другими праотцами еврейского народа и вообще героями книги Бытия) смерть в 110-летнем возрасте. Грекоязычный апокриф об И. и Асенеф, по-видимому возникший в иудейской среде 1 в. (по другим гипотезам, в раннехристианской среде), стилизует образ И. в духе солярной мифологии, эллинистической эстетики и мистериальной обрядности; в центре внимания - страстная любовь Асенеф к божественно-прекрасному И., приводящая ее к вере в Яхве. Христианские авторы видели в И. как невинном и целомудренном страдальце прообраз Иисуса Христа. Начиная с Корана, легенда об И. получает богатую разработку в мусульманской литературе; разработка эта с позднего средневековья оказывала влияние на литературу иудаизма (например, на "Книгу праведного", 14 в.). В европейской драме 16 в. история И. была излюбленным сюжетом (ср. "Прекрасную и страшную комедию об И." немецкого писателя Т. Гарта).

В литературе 20 в. следует отметить тетралогию Т. Манна "И. и его братья", широко использующую материал сравнительной мифологии и акцентирующую в И. черты становящегося личного самосознания, которое вынуждено выражать свою неповторимость на общезначимом языке мифа.


Лит.: Истрин В. М., Апокриф об Иосифе и Асенефе, "Труды Славянской Комиссии при Московском археологическом обществе", M., 1898, т 2, с 146 - 99; Фрейденберг О. М., Миф об Иосифе Прекрасном, "Язык и литература", т 8, Л., 1932; с 137 - 58; Gunkel H., Die Komposition der Joseph-Geschichten, "Zeitschrift der deutschen Morgenlandischen Gesellschaft", 1922, Jg. 76, S. 55 - 71; Bobulescu C., Istoria frumosului Josif si a prea frumosaei Asineta, Bucuresti, 1922; Aptowitzer V., Aseneth, the wifer of Joseph. A haggadic literary-historical study, "Hebrew Union College Annual", 1924, No l, p. 239 - 306; Priebatsch H., Die Josephsgeschichte in der Weltliteratur, Breslau, 1937, Vergote J., Joseph en Egypte, Louvain, 1959; Kaiser O., Stammesgeschichtliche Hintergrьnde der Josephsgeschichte, "Vetus Testamentum", 1960, No 10, S. 1 - 15; Brongera H. A., De Jozefsgeschiedenis bij Joden, christenen en mohammedanen, Wageningen, 1962, Joseph et Aseneth, introduction, Texte, critique, trad et notes par Philonenko M., Leiden, 1968.

С. С. Аверинцев


[Мифы народов мира. Энциклопедия: Иосиф (Прекрасный), С. 11 и далее.Мифы народов мира, С. 3371 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 558 Словарь)]


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: