Дзяды

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
(перенаправлено с «Деды»)
Перейти к: навигация, поиск


белорус. и польск. де́ды, дзяды

В славянской мифологии духи предков. У восточных и западных славян особый обряд почитания дзядов совершался весной на седьмой день после пасхи (семуха, весенняя радуница или пасха усопших) или осенью (деды или большие осенины в Белоруссии, костромская дедова неделя, во время которой, по поверью, умершие родители отдыхали); в жертву покойникам приносилась пища. Души умерших приглашали на угощение в дом: «Деду, иди до обеду!». Дзядам посвящалась первая ложка или первый стакан: его могли выливать под стол или ставить за окно, через которое влетали «меньшие» дзяды, тогда как «большие» входили через дверь. Во время белорусского обряда хозяин трижды обносил зажжённую лучину вокруг стола, совершая магическое окуривание: эта часть ритуала совпадает с карпатским обычаем «жечь деда», то есть греть покойника. Пищу, как и в других связанных с именем Велеса и Велса славянских и балтских обрядах поминовения и кормления мёртвых, первоначально относили также на кладбище. Дзяды могли изображать в виде антропоморфных «болванов» с лучиной. В Белоруссии дзядов называют Ставрусскими, связывая их с преданием о Ставре и Гавре, собаках древнего языческого князя Боя. Бой приказал воздавать почести этим собакам, как своим приближённым, а после их смерти ввёл особые дни почитания, когда к месту, где были зарыты собаки, приносили пищу и питьё; пиршества продолжались до ночи, причём собак называли по именам. По поверью, отсюда берут начало Ставрусские дзяды. Миф о двух собаках и некоторые детали обряда имеют широкие индоевропейские и типологические параллели и могут восходить к глубокой древности (ср. иран. фравашей и др.).

Во время майских обрядов в Польше дзяды предвещали девушке близкое замужество. Упоминание в болгарских ритуальных играх персонажа со сходным названием позволяет считать наименование дзяды общеслацювянским.

См. также:

Славянская мифология
Духи
Духи предков

Велес
Велс
Фраваши

Собака

Литература
[править]

  • Иванов В. В., Топоров В. Н. Одноимённая статья в MNME
  • Шейн П. В., Материалы для изучения быта и языка русского населения северо-западного края, т. 1, ч. 2, СПБ, 1890 < MNME
  • Зеленин Д. К., Народный обычай «греть покойников» // «Сборник Харьковского историко-филологического общества», 1909, т. 18 < MNME
  • Зеленин Д. К., Описание рукописей ученого Архива Русского географического общества, т. 1-3, П., 1914-16 < MNME

Черновые материалы
[править]

107. «ДЕДЫ» — поминальные дни в народном календаре белорусов и украинцев, отмечаемые от трех до пяти раз в году. Главными из них считаются: 1) последняя суббота масленичной недели; 2) канун Троицына дня; 3) осенние поминки, приуроченные к субботе перед Дмитриевым (26.Х.) либо Михайловым днем (8.XI.). Согласно народным поверьям, в эти дни умершие (деды, родители, души) приходят в свои дома на поминальный ужин. «Д.» отмечались как поминки по всем умершим членам семьи, но в ряде мест различалось отдельно поминовение мужчин, происходившее в пятницу вечером (которое в Полесье называлось деды), и поминовение женщин, происходившее в субботу (которое называлось бабы). Обрядность и верования «Д.» связаны с представлениями о необходимости должным образом принять и угостить потусторонних «гостей». В народе верили, что тем, кто плохо поминает предков, они мстят бедами и убытками: в хозяйстве пропадает скот, волки задирают корову, случаются неурожаи, болезни и раздоры в семье и т.п. Если не оставить поминальную еду для умерших, они выражают свое неудовольствие ночными стуками, хождением по дому, являются своим родным во сне и укоряют их в несоблюдении обычая. К празднованию «Д.» хозяйки готовили обильный ужин, включавший нечетное количество блюд (пять, семь, девять), среди которых обязательными были канун, сыта, кутья, иногда овсяный кисель и блины. Начав печь блины, хозяйка первый блин еще горячим рвала на куски и раскладывала на все окна дома «для дедов». За поминальным столом каждому следовало поесть понемногу от всех блюд, «иначе покойники будут сердиться». Перед ужином хозяин открывал печную задвижку, дверь или окно, зажигал свечу, окуривал травами стол и горшки с едой. В ожидании прихода душ все молча стояли вокруг стола, следили за пламенем горящей свечи и по ее миганию старались определить, сколько душ пришло в дом. Ужин начинался с обычая «вызывать души»: повернувшись к окну, хозяин приглашал «дедов» к столу («Правядныя радители! Хадитя к нам вячерать, и сами, и вядитя с сабою малых детак...»). На Могилев-щине перед ужином между хозяином и хозяйкой происходил ритуальный диалог. Хозяйка ставила на стол стопку блинов; хозяин, сидя за столом, прятался за ними и говорил: «Баба, а баба! Ти бачишь ты мяне?» Та отвечает: «Ни бачу». — «Дай же, Божа, штоб ты и на лето меня ни бачила». Обязательным ритуалом во время еды было символическое «кормление душ»: часть еды раскладывали на окнах дома или бросали за окно; первую ложку кутьи выкладывали прямо на стол или бросали под стол; ставили на стол пустую миску, куда каждый откладывал понемногу от всех блюд; не убирали и не мыли посуду, оставляя ее «ночевать» на столе. Во время ужина запрещалось шуметь, вставать и вновь садиться, пользоваться ножом; хлеб не резали, а ломали руками; случайно упавшую ложку не поднимали. В некоторых местах Полесья сразу после ужина «дедов выпроваживали» из дома: хозяин поливал пол водой и произносил: «Поели-попили, теперь идите домой». В северо-восточной Белоруссии считалось обязательным на «Д.» мыться всем домочадцам в бане, а затем оставлять там ведро горячей воды и веник «для родителей». Как и в другие поминальные дни, на «Д.» соблюдались запреты на многие виды полевых и хозяйственных работ, особенно воздерживались от занятий, связанных с прядением и тканьем. Например, запрет сновать мотивировался в Полесье тем, что «деды запутаются в нитках». Нельзя было оставлять висящей на перекладине одежды; подбеливать печь, «чтобы не замазать глаза дедам»; не подметали пол и не выбрасывали мусор; супруги избегали половой близости. В западных районах Белоруссии считалось, что на поминки приходят души только тех родственников, кто умер именно в этом доме; по народным представлениям, праведные души свободно входили в дом и участвовали в общей трапезе, а грешные души (выпущенные в этот день из ада) могли лишь заглянуть к родным через окно дома. Не принято было справлять поминки в новом доме до тех пор, пока в нем не умрет кто-либо из членов семьи. Согласно поверьям, на «Д.» можно было увидеть своих умерших родственников. Для этого надо было весь день поститься и соблюдать обет молчания, а вечером во время ужина сесть на печь и тогда среди сидящих за столом можно увидеть души умерших. Либо для этой же цели надо было в полночь сесть на печь и смотреть на дверь через хомут. В некоторых местах считалось, что увидеть умерших могли только безгрешные люди, а также те, кому суждено было умереть в ближайшее время. Ср. Задуш-ки, Задушницы. Лит.: Зеленин Д.К. Восточнославянская этнография. М., 1991. С. 356-357; Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-Западного края. СПб., 1890. Т. 1. Ч. 2. С. 505-620; Толстая С.М. Полесский народный календарь: Материалы к этнодиалектному словарю // Славянское и балканское языкознание: проблемы диалектологии. Категория посессивности. М., 1986. С. 100-107. Л.Н. Виноградова < SMES


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: