Вода

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск
Вода, высекамея всемогущим Богом из скалы. В.Х. фон Хохберг, 1675 г.
Божество с переполненным сосудом. Печать царя Гудеа. Шумер, 3000 г. до н.э.
Бог дождя или воды. Иран, ок. 2500 г. до н.э.
Божество с переполненным сосудом. Печать царя Гудеа. Шумер, 3000 г. до н.э.
Атлтлахинотли - ацтекский символ войны в виде переплетенных потоков огня и воды
Испарение

В египетской иероглифике символ воды представляет собой волнистую линию с небольшими острыми гребнями, изображающую водную поверхность. Тот же знак, будучи утроен, символизирует необъятные воды, т.е. первозданный океан и первоматерию.

Согласно герметической традиции бог Ну был той субстанцией, из которой возникла эннеада - девять верховных богов (19).

Китайцы считают воду специфическим обиталищем дракона, поскольку вся жизнь выходит из воды (13).

В Ведах вода именуется матритама (самая материнская), поскольку в начале времен все было подобно морю, лишенному света. В Индии данный элемент обычно рассматривается как хранитель жизни, циркулирующий во всей природе в форме дождя, сока растений, молока и крови. Будучи безмерными и бессмертными, воды суть начало и конец всего на земле (60).

Хотя вода по внешнему виду бесформенна, древние культуры проводили различие между "верхними водами" и "нижними водами". Первые соответствуют потенциальному или еще только возможному, вторые - актуальному или уже сотворенному (26).

В самом общем смысле понятие "воды", конечно, выступает представителем всякой жидкой материи. Более того, в первоначальных водах - образе первоматерии - содержались и все твердые тела, прежде чем приобрели форму и жесткость. По этой причине алхимики дали ртути на первый стадии ее трансмутации наименование "воды" , а по аналогии - также и "текучему телу" человека (57). Это "текучее тело" интерпретируется современной психологией в качестве символа бессознательного, т.е. неформальной, динамической, мотивирующей, женственной стороны личности. Проекция материнского образа на воды наделяет их различными нуминозными свойствами, характерными для матери (31).

Вторичное значение данного символизма находим в отождествлении воды с интуитивной мудростью.

В космогонии месопотамских народов глубины вод рассматривались как символ неизмеримой, безличной Мудрости.

Один из древнеирландских богов носил имя Домну, что означает "морская глубина".

Представляется, что в доисторические времена слово, обозначающее пучину, употреблялось исключительно для именования того, что является безмерным и таинственным (4).

Короче говоря, воды символизируют вселенское стечение потенциальных возможностей, tons et origo ("источник и происхождение"), предшествующее всем формам и всему творению.

Погружение в воду означает возврат к преформальному состоянию, имеющий, с одной стороны, смысл смерти и уничтожения, а с другой - возрождения и восстановления, поскольку погружение укрепляет жизненную силу.

Символика крещения, тесно связанная с символикой воды, изложена Св. Иоанном Златоустом ("Толкование Евангелия от Иоанна", XXV, 2): "Оно представляет смерть и погребение, жизнь и воскресение из мертвых. ...Погружением головы в воду, как в гробницу, мы целиком погружаем и погребаем ветхого Адама. В тот миг, когда мы восстаем из воды, появляется новый человек" (18). Приведенная цитата двусмысленна лишь на первый взгляд: в данном конкретном аспекте общего символизма воды смерть затрагивает только природного человека, тогда как возрождается человек духовный.

На космическом уровне эквивалентом погружения является потоп, понуждающий все формы раствориться и вернуться в текучее состояние, освобождая таким образом элементы, которые позже воссоединятся в новых космических образованиях.

Привычно ассоциируемые с водой свойства прозрачности и глубины достаточно объясняют почитание древними этой стихии, которая, как и земля, представляет женский принцип.

Вавилоняне называли ее "домом мудрости". Оаннес - мифическое существо, принесшее человечеству культуру, изображается в качестве получеловека-полурыбы (17).

Кроме того, в сновидениях рождение обычно изображается посредством образов, связанных с водой (См. "Введение в психоанализ" Фрейда). Выражения "поднявшийся из волн" и "спасенный из вод" символизируют плодородие и служат метафорическими образами деторождения. С другой стороны, из всех стихий именно вода - наиболее подходящий посредник между огнем и воздухом (эфирными элементами) и землей (элементом твердости). По аналогии с этим вода выступает посредником также между жизнью и смертью, представляя двусторонний, положительный и отрицательный, поток творения и уничтожения. Миф о Хароне и судьба Офелии символизируют последний путь. Смерть - первая мореплавательница.

"Прозрачная глубина", кроме прочих значений, выступает в роли связующего звена между поверхностью и пучиной. Поэтому можно сказать, что вода связует воедино два этих образа (2).

Г. Башляр указывает на множество различных характеристик воды, выводя из них многочисленные вторичные символические значения, обогащающие описанное нами фундаментальное значение. Эти вторичные значения представляют собой не столько набор четко очерченных символов, сколько своего рода язык, дающий выражение трансмутациям этого вечнотекущего элемента. Башляр перечисляет разновидности воды; чистая, талая, проточная, стоячая, очищающая, глубокая, штормовая и т.д.

Сочтем ли мы воду символом коллективного или личностного бессознательного, или же посредничающим и растворяющим элементом) - очевидно, что ее символизм служит выражением жизненного потенциала души, происходящей в глубинах психики борьбы в поисках пути формулирования отчетливого сообщения, внятного для сознания.

С другой стороны, вторичные пласты символики выводятся из таких ассоциируемых с водой предметов, как сосуды, а также из способов ее использования; омовения, бани, освященная вода и т.д.

Существует также немаловажная пространственная символика, связанная с "уровнем" вод и обозначающая корреляцию между реальным физическим уровнем и абсолютным моральным уровнем. Именно по этой причине проповедь Будды в Ассапуране была связана с тем, что он имел возможность рассматривать горное озеро - прозрачные воды которого позволяют увидеть на дне песок, ракушки, рыб и моллюсков - как путь спасения. Это озеро, очевидно, соответствует одному из фундаментальных аспектов "верхних вод".

Еще один аспект "верхних вод" представлен облаками. В "Превращениях" Лудовико Дольче находим мистическую фигуру, глядящуюся в незамутненную гладь пруда, в противоположность "проклятому охотнику", пребывающему в неустанной погоне за добычей, здесь подразумевается символический контраст между созерцательной деятельностью - состоянием саттва в йоге, - и слепой внешней активностью - состоянием радгкас.

Наконец, верхние и нижние воды находятся в постоянном взаимообмене посредством процессов дождя (инволюция) и испарения (эволюция). Здесь вмешивается огонь, видоизменяющий воду: солнце (дух) заставляет испаряться морскую воду (т.е. сублимирует жизнь). Вода конденсируется в облаках и возвращается на землю в виде дающего жизнь дождя, наделенного двумя благими качествами; он есть вода, и он приходит с неба (15).

Лао-цзы уделял значительное внимание этому циклическому метеорологическому процессу, в одно и то же время являющемуся физическим и духовным, и замечал, что: "Вода никогда не бывает в покое, ни днем, ни ночью. Когда она течет сверху, она вызывает дождь и росу. Когда она течет внизу, она образует потоки и реки. Вода имеет выдающуюся способность творить добро. Если на ее пути соорудить дамбу, она останавливается. Если ей проложить путь, она течет по нему. Поэтому говорят, что она не борется. И однако ей нет равных в разрушении того, что сильно и твердо" (13).

Когда вода обнаруживает свои деструктивные аспекты во время катаклизмов, ее символика не меняется, но просто подчиняется господствующей символике бури. Нечто подобное происходит и в тех контекстах, где подчеркивается текучая природа воды, например, в изречении Гераклита, что "в ту же самую реку дважды не войти; ибо новые воды все время притекают (к входящему)". Здесь имеется указание не на символизм воды как таковой, но на идею необратимого течения вдоль заданного пути.

Процитируем Эволу ("Герметическая традиция"): "По мнению Зосимы, без божественной воды не существует ничего. С другой стороны, в число символов женского принципа включаются такие, которые фигурируют в качестве истока вод (материнства, жизни): Мать Земля, Матерь Вод, Камень, Пещера, Дом Матери, Ночь, Дом Глубины, Дом Силы, Дом Мудрости, Лес и т.д. Нас не должно сбивать с толку слово "божественная". Вода символизирует земную, природную жизнь, но никогда не - жизнь метафизическую". [КЕРЛОТ]

Вода, капля за каплей льющаяся на камень. Этим создается впечатление последовательности. Постоянные усилия преодолеют величайшие трудности. То, что не может быть достигнуто силой, Достигается неторопливостью и последовательностью. [EMSI 25-10,с.209]

Торчащий из воды обрубок дерева, который, вследствие преломления света, кажется искривленным. Внешность обманыва. Символ означает, что наши чувства обманчивы, и поэтому им нс следует доверять или полностью на них полагаться, а следует дополнить их разумом и опытом, даже когда мы судим о вещах самых обыкновенных. [EMSI 31-12,с.234]

Доисторический первобытный океан во многих мифах о сотворении мира является источником всякой жизни, вышедшей из нее, но в то же время она выступает как элемент, средство растворения и утопления. Часто всемирные потопы приходили на смену актам сотворения и уничтожали все формы жизни, неугодные богам. Психологически вода является символом неосознанных, глубинных слоев личности, населенных таинственными существами (см. Рыбы). В качестве элементарного символа она двойственна: с одной стороны, оживляет и несет плодородие, с другой - таит угрозу потопления и гибели. В воды западных морей каждый вечер погружается Солнце, чтобы ночью обогревать царство мертвых, вследствие чего вода также ассоциируется с потусторонним миром. Часто "подземные воды" связываются в сознании с первобытным хаосом, напротив, падающие с неба дождевые воды - с благодатным оживлением. Водоворот (см. Спираль) наглядно изображает трудности и перевороты, спокойно протекающие реки - планомерно текущую жизнь. Заводи (пруды) и полыньи (трясины), а в особенности родниковые озера рассматривались во многих культурах как места обитания духов природы: русалок, водяных, или опасных демонов различного рода, наделенных в то же время мудростью. В этом также проявляется двойственность воды в символике. Разновидностью дуалистической системы является христианское священнодействие, когда вино смешивается с водой, благодаря чему к пассивному элементу добавляется "огонь" вина, что указывает на две природы (божественную и человеческую) в личности Иисуса. Образный символ умеренности на картах тарота передается также через смешивание воды и вина. В христианской иконографии вода играет, впрочем, роль очищающего элемента, который при крещении смывает пятно грехов. В качестве элемента чистоты воду применяли при распознавании ведьм, будучи убежденными, что она не приняла бы в себя закованную в цепи ведьму. При этом испытании лишь безвинный тонет и поэтому вытягивается с помощью ве то время как чертовы Ведьмы" как пробки должны алыть по водной поверхности. В религиозных обычаях важна еще не. смешанная с елеем вода, равным образом как и освященная в определенные праздничные дни "святая вода", которую верующие приносят в свои жилища, чтобы устроить маленькую кропильницу над дверным порогом. Практиковалось крестное знамение смоченными пальцами, причем существовал обычай разбрызгивания нескольких капель в помещении. Упавшие на землю капли такой воды, согласно широко распространенному народному поверью, должны помогать "бедным душам в чистилище", смягчая жар очищающего пламени. Чуждым европейской образной системе было представление майя на Юкатане (Центральная Америка) о потустороннем мире как водном царстве, о чем можно заключить по изображениям на разрисованных глиняных сосудах. У ацтеков рай назывался именем бога дождя Тлалока "тлалокан" и изображался в сущности радостным местом в сравнении с подземным миром , где поселялись после смерти обычные смертные. В принятом в Центральной Америке двадцатидневном календаре девятым дневным знаком была вода как символ изобильного дождя. Ему приписывалось значение "болезни, лихорадки (жара)", и знак считался несчастливым. Этот дневной знак изображался в виде голубоватого, разветвляющегося водного потока с волнистой каймой. Он принадлежал также мексиканскому иероглифу войны, который можно перевести как "вода-огонь", причем борьба обоих элементов отчетливо подчеркивала напряженность этой дуалистической системы. Широко распространенным является почитание той воды, которая пробивается прямо из глубин земли как подарок подземных богов, особенно если она горячая (термальная вода) или оказывает благотворное воздействие благодаря содержанию минералов. Большинство культовых гротов людей ледникового периода на Пиренеях были расположены по соседству с такими источниками, и их почитание продолжалось в античности, о чем свидетельствуют жертвенные дары. Почитание священных источников было принято у кельтов, так как считалось, что их воды находятся в связи с жертвенными дарами Матери-Земли (например, богиня Сулис при термальном источнике Бат в Англии). Обычай бросать монеты в источник (колодец, фонтан), очевидно, - отголосок символической жертвы водяным божествам, которым приписывалась способность исполнять желания в смысловом поле представлений: вода - земля - плодородие - счастье - богатство. В культовопочитаемых источниках поклонялись нимфам - воплощениям желанного благодатного воздействия (см. Водяные существа). Представление о том, что ритуально освященная вода может сообщать благодать, причем одновременно оказывает очищающее и плодоносящее воздействие, что выражается в религиозном обряде, не ограничивается Европой, но имеет место и во внеевропейских культах, например в парсизме. В Индонезии впавшие в транс танцоры окропляются священной водой, для того чтобы вернуться в реальность. Очищающее воздействие в символическом смысле имела вода и в позднеантичном культе Исиды. При обряде крещения в христианстве освященная вода смывает с крещаемого тяготеющий над ним первородный грех и содействует "новому рождению". В Древней Мексике существует имеющий подобный смысл ритуал омовения новорожденного; повивальная бабка молила, чтобы вода устранила все зло, которое дитя унаследовало от родителей. Ритуальные купания известны, впрочем, во многих древних культурах, и они преследовали не только гигиенические цели, но и очищали в символическом смысле. К уже упомянутым можно добавить искусственные купальные пруды, обнаруженные на местах развалин доарийской культуры Мохенджо-Даро, индуистское купание в Ганге, "очищающие омовения" в критском Кноссе, очищающие купания перед началом элевсинских мистерий, наконец, сходные символические действия в позднегреческих культах ("Для набожного может быть достаточно одной капли, а злого и весь океан со всеми своими потоками не может дочиста отмыть"). В Древней Мексике также было известно символическое очищающее купание: царь и верховный жрец священного города Толлан имел обыкновение в полночь устраивать ритуальное купание, и в городе Теночтитлан находилось три священных места купания. Во время праздника Шочикецаль (см. Цветы) весь народ должен был рано утром купаться, и кто отказывался это делать, в наказание получал кожные и венерические заболевания. Ритуальные омовения в исламе принадлежат к числу важных религиозных требований; лишь там, где вода отсутствует (в пустыне), можно было для тех же целей использовать чистый песок. Хотя подробное описание соответствующих ритуалов (безусловно символических) в указанных культах не является задачей символоведения, следует все-таки упомянуть некоторые европейско-античные представления. Согласно им, купание в проточной воде и прежде всего в волнующейся морской воде удаляет прочь все злокозненные чары. Во время заклинаний хтонических (подземных) богов и демонов использовали воду источников и, напротив, для обращения к небесным богам использовали дождевую воду. Росяная вода, которая конденсируется на злаковых стеблях, является, по Плинию (23-79), "истинным лекарством, даром небес для лечения глаз, язв и внутренностей". Она появляется, согласно античным представлениям, из лунных лучей или из слез богини утренней зари Эос. В христианской символике она сравнивается со струящейся вниз с неба божественной благодатью. Для алхимических операций также была нужна небесная роса, собранная платками, как это изображалось в "Немой книге" 1677 г. Речь здесь идет о проявлении скрыто обозначенного летучего элемента ртути (см. Сера и ртуть), особенно часто упоминалась роса как растворитель "насыщенной соли природы", при этом народные верования и аллегория едва различались. В глубинно-психологической символике элементу вода, которая хотя и жизненно необходима, но не питает, приписывается большое значение как животворящей (дети появляются из влаги) и сохраняющей жизнь. Это основополагающий символ всякой бессознательной энергии, однако представляющей опасность, если (например, в снах) наводнение превышает разумные границы. Напротив, символическая картина становится благоприятной и полезной, если вода (в качестве пруда, реки, а также сдерживаемого своими берегами моря) остается на своем месте, и поэтому выступает, как во многих сказках, в качестве истинной "живой воды".

Идея воды жизни проявляется в символике очищения, которое никогда не рассматривалось только как внешнее воздействие, а должно было также сообщать божественную благословенную силу. Вода — это первоэлемент, который “порождает все живущее”. В сказке о двух братьях сердце Баты пробуждается путем окунания его в холодную воду. Вода относится к символике женского начала. Как первовода она является оплодотворяющей и рождающей, мифологически проявляемая через пару Нун и Наунет, которые вместе образуют андрогинное единство. Во время проведения праздника Озириса в месяц Хатор во главе процессии несли изображение фаллоса (Озирис) и вазу с водой (Изида); оба вместе являются символом размножения и указывают в сублимированном смысле на вечность (нескончаемость) жизни. Как бог растительности Озирис считался даже хозяином вод Нила, в то время как Изида проявлялась в плодородии; такое важное для Египта половодье было тем самым объединением обоих полюсов бытия. В культе мертвых мысль о повторном оживлении была связана с водой, применяемой при либации (жертвоприношении). Как “истечение, которое исходит из Озириса”, вода освобождает от оцепенения смерти.

Вода — символ омовения и очищения. Именно в этом смысле она используется в причастии в качестве святых даров и символизирует смывание греха и пробуждение к новой жизни. Она символизирует невиновность, ибо Пилат, публично умыв руки, произнес: «...невиновен я в крови Праведника Сего» (Мф. 27:24). Реже вода символизирует волнения или страдания: «Спаси меня, Боже; ибо воды дошли до души моей. Я погряз в глубоком болоте, и не на чем стать; вошел во глубину вод, и быстрое течение их увлекает меня» (Псалт 68:1—2). Вода, смешанная с вином, в евхаристии означает человеческую природу Христа, а само вино — Его божественность.

Одна из фундаментальных стихий мироздания. В самых различных мифологиях В. - первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса; ср. встречающийся в большинстве мифологий мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана. Водное чудище выступает партнером богатворца в демиургическом поединке и одновременно материалом для построения мира (см. Тиамат). В. - это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения. Но зачатие требует как женского, так и мужского начала; отсюда два аспекта мифологемы В. В роли женского начала В. выступает как аналог материнского лона и чрева, а также оплодотворяемого яйца мирового. Книга Бытия, описывая сотворение мира, использует очень древний образ - оживляющее приникание "духа божьего" к мировым водам, изображаемое (в иудейском оригинале) через метафору птицы, которая высиживает яйцо. В. может отождествляться с землей как другим воплощением женского начала. Так возникает возможность олицетворения земного и водного начал в одном персонаже (ср. Иран. Ардвисуру Анахиту и Арматой, скиф. Апи и т. п.). Брачный союз неба как мужского начала с землей или В. является широко распространенным у индоевропейцев мифологическим мотивом (см. Священный брак).

Китайская категория инь объединяет в себе значения В. как оппозиции огню и как женского начала. Богини любви (Иштар, Афродита и т. п.) непременно связаны с В., что объясняет широкое распространение эротической метафорики В. Так, увещание довольствоваться законной женой выражается в афоризме библейской "Книги притчей Соломоновых" (5, 15): "Пей воду из твоего водоема и текущую из твоего колодезя" (ср. др.-рус. легенду об ответе св. Февронии покушавшемуся на ее честь, что, мол, все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки). Но одновременно В. - плодотворящее мужское семя, заставляющее землю "рожать". Этот мотив характерен, напр., для хананейско-финикийского образа Балу (Баал-Хаддада). Эта же символика отмечается в греческой мифологии, где речные божества выступают как жеребцы и супруги смертных женщин. Мотивы женского и мужского производящего начала органически совмещаются в таких образах, как Ардвисура Анахита: "Она для меня делает благом и воду, и семя мужей, и утробу жен, и молоко женской груди" ("Ясна" LXIV 1-2). С этим совмещением связан "андрогинизм" В., явно или скрыто присутствующий в образах божеств плодородия. С другой стороны, двоякость функций В. нередко воплощалась в супружеской чете водных (морских) божеств: такова роль отца Океана и матери Тефиды у Гомера (Нот. II. XIV 200- 210).

В. как "влага" вообще, как простейший род жидкости выступала эквивалентом всех жизненных "соков" человека - не только тех, которые имеют отношение к сфере пола и материнства, но прежде всего крови - мотив, характерный для мифологических представлений южноамериканских индейцев.

С мотивом В. как первоначала соотносится значение В. для акта омовения, возвращающего человека к исходной чистоте. Ритуальное омовение - как бы второе рождение, новый выход из материнской утробы (аспект мифологемы В., удержанный в христианской символике крещения).

В то же время водная бездна или олицетворяющее эту бездну чудище - олицетворение опасности или метафора смерти (ср. Апоп, Ермунганд, водяной, русалки и т. п.); чрево водного чудища - преисподняя, выход из чрева - воскресение (мотив Ионы).

Соединение в мифологии В. мотивов рождения и плодородия с мотивами смерти находит отражение во встречающемся во многих мифологиях различении живой и мертвой В., животворящей небесной В. и нижней, земной соленой В., непригодной ни для питья, ни для орошения (ср. также библейское "И создал бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью"; Быт. 1, 7).

Как бездна хаоса В. - зона сопротивления власти бота-демиурга: библейские псалмы и "Книга Иова" говорят о борьбе Яхве с демоническими жителями В. (ср. др.-инд. мифы о победах Индры над хтоническими чудовищами, связанными с водной стихией). Наконец, являя собой начало всех вещей, В. знаменует их финал, ибо с ней связан (в эсхатологических мифах) мотив потопа. "


Мифы народов мира. Под ред. С.А. Токарева

НЖСС - истоки, сфера бессознательного

Вода является источником и символом жизни, культ воды имеет место во всех мифологиях.

Шумеры считали, что из первоначального моря было рождено Небо-Земля, которое впоследствии дало жизнь богам.

В египетской космогонии, в Книге Бытия, у древних евреев и индусов вода считалась сутью пассивного, или женского, начала; влага — самый плодородный из элементов, основа творения.

Первородная женская сила (Инь), вода (шуи) соединяется с огнем (Ян), чтобы дать жизнь пяти элементам, которые, в свою очередь, порождают десять тысяч вещей. В системе соответствий вода находится во взаимосвязи с холодом. Севером, почками, числом 6, черным цветом, луной, триграммой Кан, символом препятствия, опасности.

Символ чистоты у египтян, она обозначала рождение чистых, или посвященных.

Она остается самым употребимым из средств возрождения и очищения физического и духовного:

Святая вода (символ первичных вод), отгоняющая злых духов и позволяющая обновляться человеку каждый раз, когда он бывает в святом вместе.

Крестильная вода у христиан, пролитая на голову ребенка, очищает его и принимает в лоно христианства. Крещение было высшим ритуалом инициации, означающим принятие в круг посвященных. У ессеев этот обряд совершался множество раз в течение жизни и имел космическое значение: крестильные купели имели 12 сторон по образу зодиака или же устанавливались на двенадцати быках, символизируя одновременно медное море Иерусалимского храма и Космос во всем его могуществе.

Очистительная вода друидов, снимающая порчу, григорианская вода, освящающая, а значит, обновляющая оскверненные церкви.

Вода ритуальных омовений у мусульман или омовений святых статуй в Индии и на Дальнем Востоке.

Ритуальное купание в холодной воде имеет огромное значение в Японии, где оно является составной частью мизожи (очистительных упражнений). Купание подразумевает полную наготу и строго установленный порядок юмовения: рот, лицо, гениталии, грудь и живот, стопы и голени, плечи и руки, спина, снова грудь и живот и наконец — все тело целиком.

Эти символические купания напоминают адептам синтоизма: чтобы быть приятным божеству, недостаточно просто освободиться от телесной грязи, но необходимо обуздать свои пагубные наклонности, сориентировать себя на верный нравственный Путь. Вода выполняет двойную функцию: очистительную и нравоучительную.

Восстановительная способность воды в полной мере оценена современным человеком, который принимает водолечение или с наслаждением погружается в свою ванну.

Вода является благословенной для жителей тех стран, где господствует засуха: реки и дождевые потоки считаются оплодотворяющим началом божественного происхождения. Вода» падающая с неба, есть благо,— говорится в Коране.

Даруемая людям богом, она становится символом мудрости и духовной жизни.

вместилища возможностей, из которого черпает Бог, чтобы творить миры.

Прозрачные воды... символизируют гармонию чувств и возвышенную чувствительность.

В Индии вода является символом высшего сознания, верховного вселенского сознательного существования... существа сознательного в самой сути своей и в своих движениях... В Ведах говорится о двух океанах, о верхних и нижних водах, соответствующих области сверхсознательного и темной сфере подсознательного.

Эти воды невидимого высшего мира производят Сому, напиток богов, нектар, который есть сама нежность, необходимый элемент ведического жертвоприношения, жизненный сок. Напоминающая кровь, влагу жизни, и диовисиЙское вино, Сома символизирует усиление либидо, жизненную силу, связь с бессознательным, часто охраняемую чудовищами, потому что эта жизненная сила происходит из «животных» инстинктов, которые необходимо укротить, прежде чем познать истинное наслаждение.

По мнению П. Дьеля, вода символизирует очищение желания до его возвышенной формы — доброты. Вода является символом очищения характера. Оплодотворяющая вода, которая падает с неба, — дождь, роса... воплощает божественное оплодотворение. Жизнь человека, его желания и чувства олицетворяются образом реки, текущей по земле и впадающей в море, Море воплощает таинственную бесконечность, к которой устремлена жизнь и из которой она проистекает» Таким образом, море становится символом рождения. В то время как глубинные воды символизируют подсознательное, замерзшая вода (лед как высшая степень застоя воды) — недостаток душевной теплоты, психическую стагнацию, безжизненность души.

Трактовка Дьеля близка интерпретации Ж. Башляра, который рассматривает мертвую воду, спокойную, темную, дремлющую, неисчерпаемую в качестве овеществленной опоры смерти и видит в спящих водах символ полного забвения, от которого не хочется очнуться,— этого сна, охраняемого любовью живущих... Это урок обездвиженной смерти, смерти глубинной, смерти, которая обитает с нами, возле нас, в нас.

В снах вода является символом бессознательного. Водные купели указывают на потребность в обновлении, на стремление забыть прошлое. «Источник жизни», безмятежный или беспокойный, но сдерживаемый в своих крайних проявлениях, придает сну благоприятное значение», Однако наводнения изобличают опасность, исходящую от всепоглощающего чувства. НЖСС

Вода - источник и гробница всего сущего во вселенной.

Символ непроявленного, первичной материи. «Жидкость все проверяющая» (Платон).

Любая вода является символом Великой Матери и ассоциируется с рождением, женским началом, утробой вселенной, prima materia, водами плодородия и свежести, источником жизни.

Вода - жидкий двойник света.

Она также сравнивается с непрерывным изменением материального мира, бессознательным, забывчивостью. Вода растворяет, уничтожает, очищает, «смывает» и восстанавливает.

Ассоциируется с влагой и циркуляцией крови, жизненными силами как противопоставлением сухости и неподвижности смерти. Вода возвращает к жизни и дает новую жизнь, отсюда крещение водой или кровью в обрядах инициации — вода и кровь смывают старую жизнь и освящают новую.

Погружение в воду символизирует ,не только возврат к первоначальному состоянию чистоты, смерть в старой жизни и возрождение в новой, но также омовение души в материальном мире.

Источник Жизни берет начало от корней Древа Жизни, которое растет в центре Рая.

В виде дождя вода несет оплодотворяющую силу небесного бога, что символизирует плодородие.

Как роса, она олицетворяет благовещение и благословение, духовное обновление и свет восхода.

Нырнуть в воду - значит искать секрет жизни, ее конечную тайну.

Ходить по воде - значит преступить за границу материального мира. Все великие мудрецы ходили по воде.

Текущая вода - это «живая вода».

Пересечь водную преграду - значит перейти из одного онтологического состояния в другое.

С другой стороны, это символ отделения, например, при пересечении моря или реки смерти. Но, поскольку вода имеет сил и жизни, и смерти, она можсет не только отделять, но и соединять.

Вода и огонь являются враждующими стихиями, которые, в конечном счете, проникают друг в друга и объединяются, символизируя противоречия материального мира. В состоянии противоборства они - необходимые для жизни тепло и влага, но «горящая вода» - это союз противоположностей.

Огонь и вода ассоциируются также с двумя великими началами, Отцом-Небом и Матерью-Землей, причем в этом случае Отец-Небо превращается в оплодотворяющую влагу дождя, изливающуюся на землю.

Вода и вино символизируют слияние человеческой и божественной природы, или божественность, незримо присутствующую в человечности.

В христианском искусстве вода символизирует смирение.

Вода, окружающая что-либо, имеет не просто оборонительное значение, пространство внутри круга становится чистым и священным.

Вода с глиной олицетворяют творение и символизируют горшечника, придавшего вселенной ее облик.

Глубокие воды моря, озера, колодца ассоциируются с царством мертвых или местом обитания сверхъестественных существ и тесно связаны с Великой Матерью.

Нижние Воды - это Хаос, или вечно меняющийся материальный мир, а Верхние Воды - царство всеобъемлющих вод. Нижние и Верхние Воды связаны с Малыми и Большими Мистериями, а вместе они составляют Единое и означают всеобщее обновление.

Потревоженные воды - символ превратностей судьбы, иллюзий и тщеславия жизни - «призрачный поток ощущений и идей».

Бегущая вода означает жизнь и ее источник, символом которого является волнистая линия, спираль или меандр. Вода, подобно дереву, роще, камню и горе, может символизировать космос во всей его полноте.

Символами порождения и уничтожения жизни, разделяющих и объединяющих сил воды часто являются существа комбинированной природы, чудовища или драконы, змеи, сокол, лев, крокодил и кит, в то время как питающая и плодородная сила изображается в виде коровы, газели, а чаще всего рыбы.

Вода имеет огромное значение в магических ритуалах.

Стихии

У индейцев Америки вода олицетворяет изливающиеся силы Великого Духа.

Водяные духи являются злыми искусителями и соблазнителями и означают перемены, упадок, оживление и умертвление. Эти существа поддерживают земное и статичное как противоположность небесному и динамичному.

У ацтеков и инков вода символизирует изначальный хаос.

В буддизме вода олицетворяет вечное течение материального мира. «Пересечение потока» часто используется как символ прохождения через мир иллюзий для обретения просветления и нирваны. Из первичных вод растет стебель великого лотоса, мировая ось.

У кельтов вода, озера, священные колодцы и т.п. имеют магические свойства, в этих водоемах обитают сверхъестественные существа, например, Дама Озера. С их помощью можно проникнуть в другой мир. Вода символизирует мудрость высшего мира и божественное предвидение. Тир-нан-ог - кельтский рай, страна вечной молодости, находится либо за, либо под водой, либо на Зеленом Острове, окруженном водой.

У китайцев вода относится к Инь, лунному началу, и символизируется триграммой Кань (см. ба гуа). Ей противостоит огонь как символ силы Ян и солнечного начала. Вода символизирует чистоту, северное направление, черную черепаху как первичный хаос.

В христианстве вода олицетворяет восстановление, обновление, очищение, освящение и крещение.

Ручей символизирует Христа как источника жизни и Деву Марию как утробу творения.

Вода, смешанная с вином, символизирует пассивное начало, испытывающее воздействие Духа, «зачатие от воды и от Духа», смешение низшего и высшего в человеке.

Согласно св. Киприану, Христос - это вино, а вода - тело Христово. В христианском искусстве смирение изображается как вода, смешанная с вином.

Роса - символ Благовещения.

У египтян вода олицетворяет рождение, воссоздание, рост, оплодотворяющую силу Нила - бог Хапи изливает на землю воду. из двух кувшинов.

В греко-римской традиции Афродита (Венера) родилась из воды, а Посейдон (Нептун) контролирует силы вод. Река Лета - символ забвения, а река Стикс пересекается в момент смерти.

У евреев «воды Торы» животворящие воды священного закона. Источник, постоянно доступный для народа Израиля, - это мудрость и Логос. Перед Творением «Божественный дух носился над гладью вод».

У индийцев Агни был рожден от союза воды и земли и представляет собой столп, поддерживающий все сущее. Варуна — повелитель вод. Вишну спит на змее, лежащей на поверхности воды, а из его пупка растет лотос, на котором восседает Брахма, «ходящий по водам». Лакшми, «та, что из лотоса», также «рождена Океаном».

У иранцев воды Апо символизируют одновременно и солнечные, и лунные силы, а также изначальный океан.

У мусульман вода символизирует милосердие, гностицизм, очищение, жизнь. Как дождь или ручей вода олицетворяет божественное откровение реальности, а также творение: «Из воды создали Мы все живущее», «Трон Его был над водами» (Коран).

У народов манде вода и вино символизируют союз Космического Отца и Матери.

У маори Рай находится под водой, что символизирует изначальное совершенство.

У скандинавов и тевтонов воды, в которых жил змей Мидгарда, окружали землю, а подземный мир был местом туманов. Корни Иггдразила уходили в подземный мир, а от них начинался исток всех рек - ручей Хвергельмир.

В шумеро-семитской традиции Апсу, изначальные воды,существовали в начале всего, а Тиамат была морем и хаосом. Змеи Лакхму и Лакхаму были рождены от вод. Мардук, как свет, создал землю, победив Тиамат, как хаос и непроявленность вещей. Эа-Оаннес - повелитель глубин, и «Бог с потоками» держит в руках кувшин с водой, или вода может изливаться прямо из его рук.

У даосов вода Символизирует слабость, приспособление и настойчивость, текучесть жизни как противопоставление неподвижности смерти. Отражает доктрину «у-вэй» - поддаваясь в точке нажима, вода обтекает нажимающий предмет и, смыкаясь за ним, в конце концов, стачивает даже самый твердый камень.

Древний универсальный символ чистоты, плодородия и источник самой жизни.

Во всех известных легендах о происхождении мира жизнь произошла из первородных вод, женского символа потенции, лишенной формы.

В общем смысле вода — эмблема всех жидкостей в материальном мире и принципов их циркуляции (крови, сока растений, семени), растворения, смешения, сцепления, рождения и возрождения.

«Ригведа» возносит похвалу воде как носителю всего сущего.

Считалось, что чистая вода, особенно роса, родниковая и дождевая вода имеют целебные свойства и являются формой божественной милости, даром матери-земли (родниковая вода) или небесных богов (дождь и роса).

Почтительное отношение к свежей воде как очищающему элементу особенно свойственно религиозным традициям стран, где запасы воды были скудны. Это демонстрируют иудейские, христианские и индийские ритуалы очищения или крещения.

Крещение соединяет в себе очищающие, растворяющие и плодородные свойства воды: смывание греха, растворение старой жизни и рождение новой.

Мифы о Потопе, в которых уничтожается погрязшее в грехах человечество, — пример символизма очищения и возрождения.

Вода могла быть метафорой духовной пищи и спасения, как, например, в Евангелии от Иоанна (4:14), где Христос говорит самаритянке: «А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек».

Райский источник, вытекающий из-под Древа Жизни, — символ спасения.

Воду также сравнивали с мудростью; так, в даосизме образ воды, которая находит путь в обход препятствий, — символ триумфа видимой слабости над силой.

Неутомимая вода — буддийский символ бурного потока бытия. С другой стороны, прозрачность спокойной воды символизирует созерцательное восприятие. В легендах и фольклоре озера — двусторонние зеркала, разделяющие естественный и сверхъестественный миры.

Божества озер и источников, традиционно юные и обладающие даром пророчества и целительства духи, часто умиротворялись дарами — отсюда происходит обычай бросать монеты в фонтаны и загадывать при этом желание.

Символизм воды как переходного состояния объясняет большое количество мифов, в которых реки или моря разделяют миры живых и мертвых.

Многие божества были рождены в воде или могли ходить по воде.

В суевериях символизм очищающей власти воды был настолько силен, что считалось, что она отталкивает зло. Отсюда обычай выявлять ведьм, бросая подозреваемых женщин в водоемы, чтобы посмотреть, всплывут они или нет.

Божество с переполненным сосудом. Печать шумерского царя Гудеа, 3000 г. до н. э.

Бог дождя или воды. Иран, ок. 2500 г. до н. э.

Крещение погружением. "Золотая легенда". Эсслинген, 1481 г.

Высекаемая всемогущим Богом из скалы. Эмблема на меди. В. X. фон Хохберг, 1675 г.

Бог моря Нептун с трезубцем и его супруга Амфитрита. В. Картари, 1647 г.

Усопший утоляет жажду водой, бьющей из источника. Виньетка из “Папируса Небсени”.




- как доисто-рический первобытный океан во многих мифах о сотворении мира является источником всякой жиз-ни, вышедшей из нее, но в то же время она выступает как элемент, средство растворения и утопления. Часто всемирные потопы приходи-ли на смену актам сотворения и уничтожали все формы жизни, неугодные богам. Психологически вода является символом неосоз-нанных, глубинных слоев личнос-ти, населенных таинственными су-ществами (см. Рыбы). В качестве элементарного символа она двой-ственна: с одной стороны, ожив-ляет и несет плодородие, с другой - таит угрозу потопления и гибе-ли. В воды западных морей каж-дый вечер погружается Солнце, чтобы ночью обогревать царство мертвых, вследствие чего вода так-же ассоциируется с потусторонним миром. Часто “подземные воды” связываются в сознании с перво-бытным хаосом, напротив, падаю-щие с неба дождевые воды - с благодатным оживлением. Во-доворот (см. Спираль) наглядно изображает трудности и переворо-ты, спокойно протекающие реки - планомерно текущую жизнь. За-води (пруды) и полыньи (трясины), а в особенности родниковые озера

Вода: Божество с перепол-ненным сосудом. Печать шумерского царя Гудеа, 3000 г. до н. э.

рассматривались во многих куль-турах как места обитания духов природы: русалок, водяных, или опасных демонов различного ро-да, наделенных в то же время муд-ростью. В этом также проявляется двойственность воды в символике. Разновидностью дуалистической системы является христианское священнодействие, когда вино сме-шивается с водой, благодаря чему к пассивному элементу добавляет-ся “огонь” вина, что указывает на две природы (божественную и че-ловеческую) в личности Иисуса. Образный символ умеренности на картах тарота передается также через смешивание воды и вина. В христианской иконографии вода играет, впрочем, роль очищающе-го элемента, который при креще-нии смывает пятно грехов. В качес-тве элемента чистоты воду приме-няли при распознавании ведьм, бу-дучи убежденными, что она не приняла бы в себя закованную в цепи ведьму. При этом испыта-нии лишь безвинный тонет и поэ-тому вытягивается с помощью ве-

Вода: Бог дождя или во-ды. Иран, ок. 2500 г. до н. э.

Вода: Крещение погруже-нием. “Золотая легенда”. Эсслинген, 1481 г.

то время как чертовы Ц-федьмы” как пробки должны алыть по водной поверхности. В религиозных обычаях важна еще не. смешанная с елеем вода, рав-ным образом как и освященная в определенные праздничные дни “святая вода”, которую верующие приносят в свои жилища, чтобы устроить маленькую кропильницу над дверным порогом. Практико-валось крестное знамение смочен-ными пальцами, причем существо-вал обычай разбрызгивания нес-кольких капель в помещении. Упавшие на землю капли такой воды, согласно широко распро-страненному народному поверью, должны помогать “бедным душам в чистилище”, смягчая жар очища-ющего пламени. Чуждым европей-ской образной системе было пред-ставление майя на Юкатане (Цент-ральная Америка) о потусторон-нем мире как водном царстве, о чем можно заключить по изобра-жениям на разрисованных глиня-ных сосудах. У ацтеков рай назы-вался именем бога дождя Тлалока “тлалокан” и изображался в сущ-ности радостным местом в сравне-нии с подземным миром <миктла-ном>, где поселялись после смерти обычные смертные. В принятом в Центральной Америке двадцати-

дневном календаре девятым днев-ным знаком была вода как символ изобильного дождя. Ему приписы-валось значение “болезни, лихо-радки (жара)”, и знак считался не-счастливым. Этот дневной знак изображался в виде голубоватого, разветвляющегося водного потока с волнистой каймой. Он принад-лежал также мексиканскому иерог-лифу войны, который можно пере-вести как “вода-огонь”, причем борьба обоих элементов отчетливо подчеркивала напряженность этой дуалистической системы. Широко распространенным является почи-тание той воды, которая пробива-ется прямо из глубин земли как подарок подземных богов, особен-но если она горячая (термальная вода) или оказывает благотворное воздействие благодаря содержа-нию минералов. Большинство культовых гротов людей леднико-вого периода на Пиренеях были расположены по соседству с таки-ми источниками, и их почитание продолжалось в античности, о чем свидетельствуют жертвенные да-ры. Почитание священных источ-ников было принято у кельтов, так как считалось, что их воды нахо-дятся в связи с жертвенными дара-ми Матери-Земли (например, бо-гиня Сулис при термальном источ-

Вода, высекаемая всемо-гущим Богом из скалы. Эмблема на меди. В. X. фон Хохберг, 1675 г.

Вода: Бог моря Нептун с трезубцем и его супруга Амфитрита. В. Картари, 1647 г.

нике Бат в Англии). Обычай бро-сать монеты в источник (колодец, фонтан), очевидно, - отголосок символической жертвы водяным божествам, которым приписыва-лась способность исполнять жела-ния в смысловом поле представле-ний: вода - земля - плодородие - счастье - богатство. В куль-товопочитаемых источниках по-клонялись нимфам - воплощени-ям желанного благодатного воз-действия (см. Водяные существа). Представление о том, что ритуаль-но освященная вода может сооб-щать благодать, причем одновре-менно оказывает очищающее и плодоносящее воздействие, что выражается в религиозном обряде, не ограничивается Европой, но имеет место и во внеевропейских культах, например в парсизме. В Индонезии впавшие в транс тан-цоры окропляются священной во-дой, для того чтобы вернуться в реальность. Очищающее воздей-ствие в символическом смысле имела вода и в позднеантичном культе Исиды. При обряде креще-ния в христианстве освященная во-да смывает с крещаемого тяготею-щий над ним первородный грех и содействует “новому рожде-нию”. В Древней Мексике сущест-вует имеющий подобный смысл

ритуал омовения новорожденного; повивальная бабка молила, чтобы вода устранила все зло, которое дитя унаследовало от родителей. Ритуальные купания известны, впрочем, во многих древних куль-турах, и они преследовали не толь-ко гигиенические цели, но и очища-ли в символическом смысле. К уже упомянутым можно добавить ис-кусственные купальные пруды, об-наруженные на местах развалин до-арийской культуры Мохенджо-Даро, индуистское купание в Ганге, “очищающие омовения” в крит-ском Кноссе, очищающие купания перед началом элевсинских мисте-рий, наконец, сходные символичес-кие действия в позднегреческих культах (“Для набожного может быть достаточно одной капли, а злого и весь океан со всеми свои-ми потоками не может дочиста от-мыть”). В Древней Мексике также было известно символическое очи-щающее купание: царь и верховный жрец священного города Толлан имел обыкновение в полночь устра-ивать ритуальное купание, и в горо-де Теночтитлан находилось три священных места купания. Во вре-мя праздника Шочикецаль (см. Цве-ты) весь народ должен был рано утром купаться, и кто отказывался это делать, в наказание получал кожные и венерические заболева-ния. Ритуальные омовения в исламе принадлежат к числу важных рели-гиозных требований; лишь там, где вода отсутствует (в пустыне), мож-но было для тех же целей использо-вать чистый песок. Хотя подробное описание соответствующих ритуа-лов (безусловно символических) в указанных культах не является задачей символоведения, следует все-таки упомянуть некоторые ев-ропейско-античные представления. Согласно им, купание в проточной воде и прежде всего в волнующейся морской воде удаляет прочь все злокозненные чары. Во время за-клинаний хтонических (подземных) богов и демонов использовали воду источников и, напротив, для обра-щения к небесным богам использо-вали дождевую воду. Росяная вода,

которая конденсируется на злако-вых стеблях, является, по Плинию (23-79), “истинным лекарством, даром небес для лечения глаз, язв и внутренностей”. Она появляется, согласно античным представлени-ям, из лунных лучей или из слез богини утренней зари Эос. В христи-анской символике она сравнивается со струящейся вниз с неба божест-венной благодатью. Для алхимичес-ких операций также была нужна небесная роса, собранная платками, как это изображалось в “Немой книге” 1677 г. Речь здесь идет о про-явлении скрыто обозначенного ле-тучего элемента ртути (см. Сера и ртуть), особенно часто упомина-лась роса как растворитель “насы-щенной соли природы”, при этом народные верования и аллегория едва различались. В глубинно-пси-хологической символике элементу вода, которая хотя и жизненно не-обходима, но не питает, приписыва-ется большое значение как животво-рящей (дети появляются из влаги) и сохраняющей жизнь. Это осново-полагающий символ всякой бессо-знательной энергии, однако пред-ставляющей опасность, если (напри-мер, в снах) наводнение превышает разумные границы. Напротив, сим-волическая картина становится бла-гоприятной и полезной, если вода (в качестве пруда, реки, а также сдер-живаемого своими берегами моря) остается на своем месте, и поэтому выступает, как во многих сказках, в качестве истинной “живой воды”.



Вода, капля за каплей льющаяся на камень. Этим создается впечатление послсдовательности. Постоянные усилия преодолеют величайшие трудности. То, что не может быть достигнуто силой, Достигается неторопливостью и послсдовательностью. [СЭ-II,таб.25-10,с.209]

Торчащий lid воды обрубок дерева, который, вследствие преломления света, кажется искривленным. Внешность обманыва. символ означает, что наши чувства обманчивы, и поэтому им нс следует доверять или полностью на них полагаться, а следует дополнить их разумом и опытом, даже когда мы судим о вещах самых обыкновенных. [СЭ-II,таб.31-12,с.234]

МНМ
[править]

Одна из фундаментальных стихий мироздания. В самых различных мифологиях В. - первоначало, исходное состояние всего сущего, эквивалент первобытного хаоса; ср. встречающийся в большинстве мифологий мотив подъятия мира (земли) со дна первичного океана. Водное чудище выступает партнёром бога-творца в демиургическом поединке и одновременно материалом для построения мира (см. Тиамат). В. - это среда, агент и принцип всеобщего зачатия и порождения. Но зачатие требует как женского, так и мужского начала; отсюда два аспекта мифологемы В. В роли женского начала В. выступает как аналог материнского лона и чрева, а также оплодотворяемого яйца мирового. Книга Бытия, описывая сотворение мира, использует очень древний образ - оживляющее проникание "духа божьего" к мировым водам, изображаемое (в иудейском оригинале) через метафору птицы, которая высиживает яйцо. В. может отождествляться с землёй как другим воплощением женского начала. Так возникает возможность олицетворения земного и водного начал в одном персонаже (ср. иран. Ардвисуру Анахиту и Арматай, скиф. Апи и т.п.). Брачный союз неба как мужского начала с землей или В. является широко распространённым у индоевропейцев мифологическим мотивом (см. Священный брак). Китайская категория инь объединяет в себе значения В. как оппозиции огню и как женского начала. Богини любви (Иштар, Афродита и т.п.) непременно связаны с В., что объясняет широкое распространение эротической метафорики В. Так, увещание довольствоваться законной женой выражается в афоризме библейской "Книги притчей Соломоновых" (5, 15): "Пей воду из твоего водоёма и текущую из твоего колодезя" (ср. др.-рус. легенду об ответе св. Февронии покушавшемуся на её честь, что, мол, все женщины одинаковы, как одинакова вода по обе стороны лодки). Но одновременно В. - плодотворящее мужское семя, заставляющее землю "рожать". Этот мотив характерен, напр., для хананейско-финикийского образа Балу (Баал-Хаддада). Эта же символика отмечается в греческой мифологии, где речные божества выступают как жеребцы и супруги смертных женщин. Мотивы женского и мужского производящего начала органически совмещаются в таких образах, как Ардвисура Анахита: "Она для меня делает благом и воду, и семя мужей, и утробу жён, и молоко женской груди" ("Ясна" LXTV 1-2). С этим совмещением связан "андрогинизм" В., явно или скрыто присутствующий в образах божеств плодородия. С другой стороны, двоякость функций В. нередко воплощалась в супружеской чете водных (морских) божеств: такова роль отца Океана и матери Тефиды у Гомера (Hom. II. XIV 200-210). В. как "влага" вообще, как простейший род жидкости выступала эквивалентом всех жизненных "соков" человека - не только тех, которые имеют отношение к сфере пола и материнства, но прежде всего крови - мотив, характерный для мифологических представлений южно-американских индейцев. С мотивом В. как первоначала соотносится значение В. для акта омовения, возвращающего человека к исходной чистоте. Ритуальное омовение - как бы второе рождение, новый выход из материнской утробы (аспект мифологемы В., удержанный в христианской символике крещения). В то же время водная бездна или олицетворяющее эту бездну чудище - олицетворение опасности или метафора смерти (ср. Апоп, Ёрмунганд, водяной, русалки и т.п.); чрево водного чудища - преисподняя, выход из чрева - воскресение (мотив Ионы). Соединение в мифологии В. мотивов рождения и плодородия с мотивами смерти находит отражение во встречающемся во многих мифологиях различении живой и мёртвой В., животворящей небесной В. и нижней, земной солёной В., непригодной ни для питья, ни для орошения (ср. также библейское "И создал бог твердь; и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью"; Быт. 1, 7). Как бездна хаоса В. - зона сопротивления власти бога-демиурга: библейские псалмы и "Книга Иова" говорят о борьбе Яхве с демоническими жителями В. (ср. др.-инд. мифы о победах Индры над хтоническими чудовищами, связанными с водной стихией). Наконец, являя собой начало всех вещей, В. знаменует их финал, ибо с ней связан (в эсхатологических мифах) мотив потопа.

С. С. Аверинцев


[Мифы народов мира. Энциклопедия: Вода, С. 3 и далее.Мифы народов мира, С. 1633 (ср. Мифы народов мира. Энциклопедия, С. 241 Словарь)]

Славяне
[править]

— в народных верованиях одна из первых стихий мироздания; источник жизни, средство магического очищения. Вместе с тем водное пространство осмысляется как граница между земным и загробным мирами, как место временного пребывания душ умерших и среда обитания нечистой силы. В космогонических мифах В. ассоциируется с первобытным хаосом, когда еще не было ни неба, ни земли, а были во вселенной только тьма и вода. Символическое значение В. и широкая сфера ее обрядового использования связана, с одной стороны, с ее природными свойствами (прозрачностью, свежестью, быстрым течением, способностью очищать), а с другой — с представлениями о ней как о «чужом» пространстве и входе в потусторонний мир. Популярные у всех славян верования о том, что в В. обитают черти, водяные и др. вредоносные духи, раскрывают негативную семантику водной стихии, осмысляемой как опасная для человека среда, ср. русские поговорки: «Где вода, там и беда», «От воды жди беды», «Черт огня боится, а в воде селится». По польским верованиям, В. считалась причиной ряда болезней: от воды происходит лихорадка, водянка, простуда, радикулит, желудочные заболевания (ср. поговорку: «От выпитой воды жабы в животе заводятся»). Входя в воду или набирая ее из источника, люди предпринимали целый ряд предосторожностей: крестились, сохраняли молчание, бросали в В. жертвенные дары, обращались к В. с почтительными приветствиями и т.п. Украинцы Карпат, входя в реку, говорили: «Черт из воды, а я — в воду!», а после купания: «Я из воды, а черт — в воду!» В народных легендах возникновение чертей и вредных насекомых связывалось с водяными брызгами и каплями, — св. Петр подсказал черту, как создать себе помощников: «Набери воды и брызгай ею позади себя: сколько упадет капель, столько сделается чертей». Противоречивая оценка В. как целебной и в то же время смертоносной отразилась в сказочных мотивах о «живой» и «мертвой» воде. «Нечистой» и опасной считалась В., которой обмывали посуду после поминок, больного, новорожденного, покойника (ее выливали в глухие места, где никто не ходит, либо использовали во вредоносной магии). С поверьями о том, что душа умершего погружается в В., связан запрет использовать ту В., которая имелась в доме в момент смерти кого-либо из членов семьи. Болгары называли такую В. «мертвой» и спешно выливали из всех сосудов, чтобы никто не смог ее отпить. У сербов спешили вылить на улицу всю В. из тех домов, мимо которых проследовала похоронная процессия. Хранящуюся в доме питьевую В. непременно закрывали на ночь крышками или полотном, иначе — как говорили белорусы — «в нее черти заберутся». Негативная символика В. характерна и для народных снотолкований: считалось, что речная и чистая В., увиденная во сне, предвещает слезы и грусть, а мутная и грязная — болезнь и смерть.

Приуроченное к некоторым праздникам церковное освящение В. имело, по народным представлениям, целью изгнание из нее бесов и очищение от скверны. Такая В. называлась «святой» и считалась самой здоровой и целебной, способной излечить все болезни и защитить от нечистой силы. Чудодейственной считалась также В., набранная из источников и колодцев в особое сакральное время (например, на Рождество, в Великий четверг, в ночь накануне Иванова дня). Магические свойства В. повышались, если при ее набирании и перенесении в дом соблюдались определенные правила: например, ходили за ней до восхода солнца; набирали из источника раньше других односельчан («непочатая» В.); при набирании запрещалось отливать зачерпнутую В. из сосуда; по пути за В. и обратно следовало сохранять молчание («немая» В.). Дома такой В. умывались, поили ею больных, кропили скот, использовали в гаданиях. Дополнительную целебную силу придавали воде опущенные в нее растения, монеты, зерно, угли из своей печи и т.п. Очистительная, апотропейная и продуцирующая семантика В. раскрывается в многочисленных ритуалах окропления, умывания, купания, обливания, питья особой («наговорной») В., бросания в В. предметов. К проточной В. бегали в праздничные дни умываться для бодрости и здоровья; ею обливали больных или согрешивших людей; традиционным благопожеланием у восточных славян была формула «Будь здоров, как вода». Проточная В. осмыслялась как символ быстроты и успеха в разных делах: чтобы быстро шла работа, первое изделие ребенка, обучающегося ремеслу, бросали в ручей; в любовной магии девушки-гуцулки обращались к В. с приговором — «как быстро течет вода, чтобы я так же быстро вышла замуж». Такие свойства В., как полноводность и нескончаемое течение, определили семантику ритуалов, направленных на обеспечение молочности кормящих матерей: они брызгали себе на грудь В. из ручья, чтобы молоко прибывало (серб.). В ритуалах гаданий о будущем использовались такие свойства В., как возможность видеть в ней свое отражение (ср. русское выражение «как в воду смотреть» в значении предвидеть будущее) или передвигать брошенные на В. предметы. Считалось, что уже само по себе внесение на ночь в дом В., набранной с соблюдением особых правил, могло вызвать у гадающего вещий сон. В словесных формулах, адресованных воде, предстает ее персонифицированный женский образ, наделенный личным именем (Елена, Ульяна, Иордана), эпитетами и этикетными обращениями («милая матушка-вода», «Христовая мати», «Богова сестрица»); к ней обращались с просьбой очистить от всего злого (от болезни, порчи, тоски); бросая в В. жертвенную пищу (т.е. в обрядах «кормления воды»), просили себе взамен удачи, счастья, женихов, приплода скота и т.п. Лит.: Иванов В.В., Топоров В.Н. Славянские языковые моделирующие семиотические системы. М., 1965. С. 147-156; Филимонова Т.Д. Вода в календарных обрядах // Календарные обычаи и обряды в странах зарубежной Европы: Исторические корни и развитие обычаев. М., 1983. С. 130-143; Максимов С.В. Нечистая, неведомая и крестная сила. СПб., 1903. С. 245-260. Л.Н. Виноградова < SMES


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: