Ачемез

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск


Сказание об Ачее и его сыне Ачемезе

Это одно из сказаний, в которых отчетливо слышится отголосок исторических событий, произошедших в государстве причерноморских скифов, предков карачаево-балкарского народа, в 4 веке до н. э.

Сюжет поэмы довольно прост. Начало ее имеет два варианта. По первому из них, нарт Ачей поссорился со своим приятелем Кубу (или Хубун, Губу, иногда Куба), и был убит им в поединке.

Другой вариант гораздо подробнее. Речь в нем идет о старом князе по имени Ачей и его единственном сыне Ачемезе. Князю сообщают о нашествии вражеского войска, и он, преодолевая свою немощь, садится на своего вороного аргамака и во главе войска отправляется навстречу врагу. На берегу реки происходит большое сражение, о б исходе которого говорится только, что нарты отстояли свою страну, но старый князь погиб от вражеской стрелы.

По сообщениям древнегреческих историков, Скифия достигла наибольшего своего могущества при царе Атее (в греческом языке не было буквы для обозначения звука Ч, и они передавали его через Т). При этом царе скифы чеканили свою монету, развивались у них различные ремесла. В своем стремлении расширить пределы Скифии политика царя Атея натолкнулась на такие же устремления царя Македонии Филиппа, отца будущего великого полководца Александра. Сражение между скифами, которых возглавил Атей (ему было в то время 90 лет) и войсками македонцев состоялось на берегу Дуная. До того времени считавшиеся непобедимыми, скифы в этом бою были разбиты, а царь Атей (Ачей) погиб. У исторического Атея, как и у героя карачаево-балкарской песни был один сын. Таким образом, можно заключить что речь в песне идет именно о скифском царе (это подтверждается и другими данными, приводить которые мы не будем).

Дальше сюжет повествует о сыне погибшего Ачея, юном Ачемезе. Выведав у матери, кто является убийцей отца, Ачемез берет его доспехи, садится на коня и отправляется во владения Кубы. Сначала он угоняет его табун, а когда Куба пускается в погоню, трижды направляет его по ложному следу. Затем он говорит кровнику, кто он такой, и они вступают в поединок, засев на холмах и осыпая друг друга тучей стрел. Так продолжается несколько дней. Но у Кубы большое преимущество — вечером его жена вытирает тело Кубы волшебным полотенцем и он выздоравливает от ран, а молодой. Ачемез спит под открытым небом, без пищи и воды. На третий день вечером Ачемез падает замертво, и Куба приволакивает тело богатыря домой и бросает во дворе. Жена Кубы удивляется: «И с этим младенцем ты сражался три дня?».

Когда Куба засыпает, Ачемез встает и достав из сундука волшебный меч своего грозного врага, убивает его (в других вариантах говорится, что Ачемеза оживила жена Кубы, влюбившись в нарта). Ачемез забирает жену Кубы, грузит на телеги все его богатства и отправляется домой. По пути он встречает нарта Сосурука с дружиной, который требует от Ачемеза отдать ему жену Кубы и всю добычу, но юный богатырь с презрением отказывается. Сосурук и его дружинники нападают на него и убивают молодого героя, навлекая на себя великий позор. Так заканчивается эта поэма.

Суровые нравы той далекой эпохи рельефно проступают и в этом сказании. Надо сказать, что автор-народ не старается приукрасить нартов и очернить их врагов.

Грозный Куба, например, поступает благородно, делясь перед схваткой своими стрелами с Ачемезом, даже делит с ним и пищу. С другой стороны, не скрыт коварный поступок Сосурука, одного из главных героев эпоса.

В карачаево-балкарском фольклоре есть еще один герой по имени Ачемез, о котором в песне говорится, что защищая свою честь, он убил крымского полководца. Действие этой песни, судя по тому, что герои пользуются луками, а не огнестрельным оружием, происходит в 16 веке, возможно чуть позже. То, что у обоих героев одинаковые имена, вводило сказителей в заблуждение, и они обоих героев называли «Ачемез, сын Ачея». На самом деле так звали только героя нартской песни, а у второго Ачемеза был еще и брат по имени Азнаур, и они являлись сыновьями князя Темиркана, также боровшегося с крымцами.

karachays.com


Другие жанры фольклора Историко-героические песни

В отличие от нартских песен (нарт жырла), историко-героические песни, созданные о различных событиях и деятелях поздней эпохи, называются в карачаево-балкарском фольклоре «эски жырла» (старинные песни) или «жигитлик жырла» (песни о подвигах). Они образуют особый раздел духовной культуры нашего народа.

Разумеется, они не появляются сразу, вдруг. Есть две песни, показывающие постепенность перехода от гимнов в честь языческих богов и песен о нартах к историко-героическим песням. Одна из них — «Песнь о Бийнёгере», повествующая о несчастном охотнике, которого за безжалостное отношение к животным жестоко покарал бог-покровитель зверей Апсаты. Это переход от мифологии к новым песням, героическим и лирическим. Другая — «Песнь о Чюерди» (героя этой средневековой песни, как и Ачемеза, о чем мы говорили выше, нельзя путать с нартом Чюерди — это разные эпохи и разные события, а также и характеры). «Песнь о Чюерди» рассказывает о человеке, который не по своей воле, боясь обвинения в трусости, отправляется с несколькими своими гостями в набег, чтобы добыть рабов. Но его товарищи, те, по чьей вине он согласился идти в набег, оказываются слабыми и малодушными. Чюерди в одиночку расправляется с целой дружиной, пустившейся за ними в погоню, но оставляет в живых одного старичка. Сойдя с копя, он вручает старику свой меч и велит зарубить его. Старик убивает его и уезжает домой, к своему князю Шидаку.

Выдающимся образцом карачаево-балкарского фольклора является «Песнь об Ачемезе». Ачемез и Азнаур — два сына знаменитого героя, князя Темиркана. К сожалению, первая часть песни, повествующая о подвигах Темиркана в борьбе против нашествий крымцев, до сих пор не записана, и известна только в кратком пересказе первого балкарского историка Мисоста Абаева. Темиркан победил в поединке бойцов крымского хана, а затем и в сражении разбил его войско. Но после его смерти крымцы совершают новый набег. Его наследники владеют двумя селениями — Ачемез в районе нынешнего с. Кенделен, а Азнаур ниже, на месте нынешнего с. 3аюково. По их именам они назывались «Азнаур къабакъ» и «Ачемез къабакъ». Крымцы сначала захватывают селение Азнаура и врываются во владения Ачемеза. Оба они находились в то время на охоте. Крымский полководец относится к братьям оскорбительно, как говорится в песне, «не признает их ни ханами, ни князьями», а вдобавок требует отдать ему в наложницы жену Ачемеза. Молодой князь, видя, что сопротивляться, когда крымцы заняли все село, бесполезно, сделал вид, что согласился на такую позорную сделку, но попросил дождаться наступления темноты. Ночью он убил хана выстрелом из арбалета (чыкъен или «таушсуз ушкок» — бесшумное ружье). Затем братья собрали своих людей и в бою разгромили захватчиков.

Не имея возможности описывать все разнообразные сюжеты карачаево-балкарских историко-героических песен, мы кратко перечислим некоторые и отметим их главные особенности.

«Песнь о Карче» — о легендарном вожде карачаевцев и его столкновениях с кабардинским князем Кази.

«Каншаубий и Гошаях» — трагическая поэма о любви внука Карчи, сына князя Бекмурзы Крымшаухалова и его жены, красавицы Гошаях.

«Песнь о Баксануке» — о князе Баксануке Суюнчеве, прозванном «Железным» (Темир Бахсанукъ), и его жене, развратной, как ее называет песня, княгине Сарайда, убитой князем за измену. Интересно и продолжение этой песни, вторая ее часть, известная по прозаическому пересказу, опубликованному до революции (на русском языке). В ней говорится о молодом кабардинском князе, жена которого бежала с каким-то молодцем в Дагестан. Молодой князь, без памяти влюбленный в свою жену, от горя и обиды бросил свой дом и стал ходить по селениям, исполняя на свадьбах и пирах песни. Так он стал народным певцом. Так продолжалось долго, о нем забыли и в родных местах.

Но однажды он забрел на пир и в Безенги, где его никто не узнал, кроме князя Баксанука. После пира он отвел его в сторону и предложил поехать в Дагестан и похитить неверную красавицу. Но певец, не желая причинять горя жене, которую любил до сих пор, отказался.

Тогда Баксанук с несколькими людьми сам похитил жену певца и вернулся в Безенги, когда тот был еще там, и несмотря на протесты бывшего мужа, приказал казнить ее. Певец сошел с ума.

В ту суровую эпоху народы часто сталкивались между собой из-за набегов, совершаемых с целью угона скота, пленных, которых обращали в рабов, или из-за другой добычи. Несколько песен повествуют о столкновениях со сванами (хотя, конечно, народы дружили между собой, торговали, оказывали помощь друг другу; особенно хорошие отношения у балкарцев в этом плане, например, были именно со сванами).

«Бекмурза и Кайсын» — песня о набегах, возглавленных двумя княжичами, на Имеретию. По пути домой они попали в засаду и погибли.

«Сарыбий и Карабий» — песня о двух сыновьях старого князя Айдабола, отбивших у сванских князей Мызы и Зорта угнанных ими овец.

«Загаштоков Чёпеллеу» — песня о старом князе, подслушавшем однажды разговор своих жен (у него было две жены). Они сетовали, что князь состарился, больше в набеги не ходит. Князь отправляется в Сванетию и привозит из-за перевала сванскую княжну и женится на ней. Не успокоившись на этом, он отправляется в набег еще раз и погибает в бою.

«Песнь о Кубановых» повествует о шестерых героях, погибших в бою с мингрельскими набежниками, угнавшими отару Кубановых.

«Заурбек» и «Джандар» — песни времен борьбы карачаевцев с набегами абазинцев. Некоторые песни повествуют о событиях, связанных с борьбой за власть. Такова «Песнь о Рачикаовых». Княжеский род Рачикаовых был почти полностью истреблен по решению Тё-ре, высшего выборного органа, руководившего Балкарией до установления власти царской администрации. Жители Чегемского ущелья были недовольны разнузданным поведением и произволом Рачикаовых.

«Песнь о Кубадиевых» напоминает предыдущую, с той разницей, что девять братьев Кубадиевых наказаны не людьми, а Богом. Погибая от проказы, они уходят в глухой лес, чудесным образом исцеляются, и возвращаются домой преображенными и физически, и нравственно.

Есть песни, заимствованные балкарцами и карачаевцами у других народов, повествующие о событиях в жизни этих народов. Такова дигорская песня «Сары-Асланбек», о борьбе дигорского князя Эсена Канукова с кабардинским князем Сары-Асланбеком Кайтукиным, стремившимся обложить дигорцев данью. В другой дигорской песне, «Балкарские басияты, дигорские бадинаты» (и тот, и другой термины означают «князья»), речь идет о совместном походе балкарцев и дигорцев, в котором погибает герой песни, дигорский князь Мисирбий Каражауов.

«Песнь о Жансоховых», вероятно, является переводом одноименной кабардинской песни о борьбе княжеских родов Атажукиных и Жансоховых. Благодаря коварству верх одерживают Атажукины. Иногда сюжет этой песни переплетается с сюжетом другой кабардинской песни — «Шужей, сын Коала».

Широкой популярностью пользуется замечательная песня, сложенная карачаевцами о судьбе адыгейского аула Ходзь, взятого и разрушенного дотла царскими войсками (это сражение считается последним в Кавказской войне). Песня называется «Уллу Хож» — «Большой Ходзь».

Ни одно трагическое событие, ни один герой, совершивший подвиг, не оставались незамеченными, неотмеченными в памяти народа. К сожалению, мы не можем останавливаться подробно на каждой из песен и ограничимся их кратким перечислением, да и то не всех.

Событиям конца 18-го-начала 19-го века посвящена песни «Ал эмина» («Первая чума») и «Эмина» («Чума»), когда от страшной эпидемии вымирали целые селения. Другое название этих песен — «Ерюзбийлары» («Урусбиевы» — по фамилии владетелей Баксанского ущелья в Балкарии, переселившихся с частью подвластных им людей в Карачай, где их настигла чума).

В песнях «Хасаука» и «Умар» воспето мужество героев, доблестно сражавшихся в Карачае против царских войск. На помощь карачаевцам тогда пришли отряды балкарцев и дигорцев (в 1828 году).

В песнях о переселенцах в Турцию (после окончания Кавказской войны) отражена трагедия людей, лишившихся родины, тяжесть жизни на чужбине. Эти песни так и называются — «Стампулчула» — «Стамбульцы» или «Мукажирле» — «Переселенцы». Многие балкарцы и карачаевцы участвовали добровольцами в русско-японской войне, многие из них сложили свои головы на Дальнем Востоке. Оплакиванию их посвящены несколько песен об этой войне.

Следует отметить, что если в старинных, средневековых песнях о набегах главными героями являются представители правящей верхушки-князья и уздени, то в песнях, сложенных в 19-20 веках, героями их часто выступают люди из простонародья, обычные чабаны, охотники, табунщики.

К этим песням примыкают произведения устного народного творчества, посвященные героям, которые выражали протест против насилия властей, князей и богачей — песни об абреках или бедняках, трагически погибших в борьбе с несправедливостью. Таковы песни «Ка-намат», «Атабий», «Бекболат», «Домалай», «Гапалау», «Барак», «Кара-Мусса» и др.

Многие песни, о широком бытовании которых хорошо известно, еще не опубликованы или даже не записаны. Это «Песнь о Гекки», «Песнь о Трамовых», «Бостан», «Акка и Кищи» и др.

Многие из историко-героических песен известны в нескольких вариантах.

Джуртубаев Махти Чиппаевич «Духовная культура карачаево-балкарского народа»


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: