Аллегория

Материал из Энциклопедия символики и геральдики
Перейти к: навигация, поиск


аллегория < греч. allēgoría — иносказание

Большая Советская энциклопедия:

Аллегория условное изображение в искусстве отвлечённых идей, которые не ассимилируются в художественном образе, а сохраняют свою самостоятельность и остаются внешними по отношению к нему. Связь между образом и значением устанавливается в аллегории по аналогии (например, лев как олицетворение силы и т. п.). В противоположность многозначности символа смысл аллегория характеризуется однозначной постоянной определённостью и раскрывается не непосредственно в художественном образе, а лишь путём истолкования содержащихся в образе явных или скрытых намёков и указаний, то есть путём подведения образа под какое-либо понятие (религиозные догматы, моральные, философские, научные идеи и т. п.). Поскольку в художественном образе всеобщее и особенное нераздельно переплетены друг с другом, аллегория не может исчерпывать содержания образа, даже будучи существенным и необходимым его компонентом.

Термин «аллегория» впервые встречается в трактатах об ораторском искусстве Псевдо-Лонгина и Цицерона. Средневековая эстетика видела в аллегории одно из четырёх значений, которыми обладает произведение искусства: аллегорическое значение наряду с грамматическим (буквальным), моральным и анагогическим (воспитательным). Как специфическая форма художественного образа аллегория была подробно рассмотрена в немецкой эстетике XVIII — начале XIX вв. (Винкельман, Гёте, Шеллинг, Гегель, Зольгер, Шопенгауэр и др.).

В литературе многие аллегорические образы взяты из мифологии и фольклора. На аллегории строятся басня, моралите, притча, а также многие произведения средневековой восточной поэзии; встречается и в др. жанрах («Три ключа» А. С. Пушкина, сказки М. Е. Салтыкова-Щедрина). В середине XIX в. понятие аллегория сужается до художественного приёма. См. Троп.

В изобразительном искусстве аллегории (фигуры с постоянными атрибутами, фигурные группы и композиции, олицетворяющие какие-либо понятия) составляет особый жанр, черты которого заметны уже в античных мифологических изображениях. Аллегории добродетелей, пороков и т. д., распространённые в средние века, наполняются гуманистическим содержанием в эпоху Возрождения. Особенно сложными и изощрёнными становятся аллегории в искусстве маньеризма, барокко и рококо. Классицизм и академизм рассматривали аллегорию как часть «высокого» исторического жанра. В современном искусстве аллегория уступает место более развитым в образно-психологическом отношении символическим образам (см. Символ).

Брокгауз-Эфрон:

Аллегорическое изложение — называется такое изложение письменного документа или иначе высказанного учения, при котором предполагается, что автор думал и желал дать понять нечто другое, чем то, что говорят непосредственно слова и форма его речи, обыкновенно — нечто более отвлеченное. В собственном и определенном смысле это изложение бывает применяемо только к письменным сочинениям религиозного содержания, так как в них легче всего удержать принцип аллегорического изложения относительно почитаемого большею частью вдохновенным свыше документа и вместе с тем избежать противоречия с изменившимся религиозным убеждением. Этот способ изложения очень стар; ошибочно предполагать, что его в первый раз применяли александрийские ученые, так как он был в употреблении еще у индийцев. Отсюда он перешел в Палестину к иудеям, между которыми его приверженцами были, по Иосифу, фарисеи, по Филону — также и эссенцы. Больше всего пользуется аллегорическим изложением в своих сочинениях Филон, а от него его переняли александрийские богословы христианской церкви и применяли искусно, свободно и остроумно, но без твердых принципов. Новоплатоники, первоначально не расположенные к аллегорическому изложению, мало-помалу усвоили его себе от иудеев и христиан и применяли равно к древним мифам, как и к гомеровым песням. Из этих школ и их стремлений происходят «гомерические аллегории», приписываемые Гераклиду Понтийскому. Иудеи и христиане различали обыкновенно четыре рода аллегорического изложения, смотря по предметам, на которые намекает документ: мистическое (божественные предметы), анагогическое (небесные), нравственное, или тропологическое (внутренний мир), и типическое (внешний мир). Антиохийская школа поставила в лице Евсевия и Кирилла вместо аллегорического изложения так называемую теорию, то есть более точное следование грамматическому смыслу текста с применением свободной критики. Ясно, что такое аллегорическое изложение открывает свободный доступ хитроумному самоволию. Здравое изложение основывается на законах и методе историко-филологической интерпретации.

Аллегория — художественное обособление отвлеченных понятий посредством конкретных представлений. Религия, любовь, справедливость, раздор, слава, война, мир, весна, лето, осень, зима, смерть и т. д. изображаются и представляются как живые существа. Прилагаемые этим живым существам качества и наружность заимствуются от поступков и следствий того, что соответствует заключенному в этих понятиях обособлению, напр. обособление боя и войны обозначается посредством военных орудий, времен года — посредством соответствующих им цветов, плодов или же занятий, справедливость — посредством весов и повязки на глазах, смерть — посредством клепсидры и косы. Очевидно, аллегории не достает полной пластической яркости и полноты художественных творений, в которых понятие и образ вполне друг с другом совпадают и производятся творческою фантазиею неразлучно, как будто сросшимися от природы. Аллегория колеблется между происходящим от рефлексии понятием и хитроумно придуманною его индивидуальною оболочкою и вследствие этой половинности остается холодною. Аллегория, соответствуя богатому образами способу представления восточных народов, занимает в искусстве Востока видное место. Напротив, она чужда грекам при чудной идеальности их богов, понимаемых и воображаемых в виде живых личностей. Аллегория появляется здесь только в Александрийское время, когда прекратилось естественное образование мифов и сделалось заметным влияние восточных представлений. Сильнее ее господство в Риме. Но сильнее всего она властвовала в поэзии и искусстве Средних веков с конца XIII-го столетия, в то время брожения, когда наивная жизнь фантазии и результаты схоластического мышления взаимно соприкасаются и, насколько возможно, стараются проникнуть друг друга; так — у большинства трубадуров, у Вольфрама фон Эшенбах, у Данте. «Feuerdank», греческая поэма XVI столетия, в которой описывается жизнь императора Максимилиана, может служить примером аллегорическо-эпической поэзии. Аллегория имеет особое применение в животном эпосе. Очень естественно, что различные искусства состоят в существенно различных отношениях к аллегории. Труднее всего ее избежать современной скульптуре.

Будучи всегда обречена на изображение личности, она принуждена часто давать как аллегорическое обособление то, что греческая скульптура могла давать в виде индивидуального и полного образа жизни бога.

К абстрактным персонажам, наиболее часто изображаемым в искусстве Возрождения, можно отнести фигуры, олицетворяющие семь добродетелей, семь пороков и гуманитарные науки.

Изображения предметов и животных — атрибуты традиционно придаваемые аллегориям с целью их быстрого и точного опознавания.

Персонифицировать абстрактную концепцию человеческой фигурой, обычно женской и с определяющими ее атрибутами, было хорошо известным приемом в классической античности. Эта традиция идёт от античной мифологии, когда богам Олимпа, довольно слабо отличавшихся друг от друга физическими данными, придавался характерный предмет:

  • Гераклу — палица и львиная шкура,
  • Диане — лук со стрелой и лань,
  • Гермесу — крылатые шлем и сапожки, кадуцей,
  • Нептуну — рыба и трезубец,
  • Афине — эгида и сова и т. д.

Аналогичное положение было и в скандинавской мифологии, где Тор имел молот, Сиф — золотые волосы, Один — ворона.

Традиция была перенесена на аллегории, еще менее, чем боги мифологии, наделённые индивидуальными чертами.

В эпоху раннего средневековья аллегории были наглядным «учебным материалом» церкви для воспитания людей и потому играли огромную роль в искусстве и политике. Эта идея была подхвачена ранней Церковью, использовавшей ее, чтобы преподать урок того, как добродетели борются с соответствующими пороками.

В конце концов атрибуты добродетелей, пороков, а также других аллегорий (например, смерти — коса, череп, скелет; времени — старец с песочными часами) получили настолько широкую известность, что стали восприниматься как эмблемы определенных качеств и свойств уже совершенно самостоятельно.

Это нашло отображение в «Психомахии» — пространной аллегорической поэме испанского поэта IV века Пруденция, описывающей серию поединков — Веры с Идолопоклонством, Целомудрия с Распутством, Терпения с Гневом, Гордыни со Смирением и так далее, в которых добродетель всегда в конечном счете побеждает. Влияние Пруденция обнаруживается в христианском искусстве вплоть до XIII века.

Ренессанс был свидетелем большого секуляризующего движения в сфере моральной аллегории. Художники, — начиная с этого времени, использовали богов античной мифологии, а также героев и героинь античной — особенно римской — истории, чтобы персонифицировать моральные качества.

  • В битве Ratio [лат. — Рассудок) и Libido [лат. — Страсть] мы встречаем Аполлона, Диану и Меркурия, сражающимися на стороне Рассудка, а Купидона, Венеру и Вулкана — на стороне Страсти.
  • Выбор между дорогой долга и путем наслаждения представлен такой темой, как Геркулес на распутье или сон Сципиона — изящной разработкой той же идеи.
  • Более земной аспект Постоянства персонифицируется Муцием Сцеволой,
  • супружеская верность — Агриппиной или Артемизией,
  • справедливость — Камбисом (Суд К.) и другими,
  • сыновняя преданность — Энеем, спасающим своего отца, Цимоном и Перо (Милосердие по-римски), Клеобисом и Битоном и так далее.

Изображая античный пантеон и анонимные женские фигуры, олицетворявшие добродетели и пороки, ренессансные и барочные художники имели в своем распоряжении в качестве руководства большое количество мифографических словарей, которые появились к концу средневековья и позже. Их авторы заимствовали материал из античных и средневековых источников, добавляли свои, часто фантастические объяснения тех эмблем, которые они представляли.

Одним из наиболее научных и влиятельных справочников была «Иконология» Чезаре Рипы, опубликованная в 1593 году и написанная не только по-латыни, но также и по-итальянски. Она издавалась множество раз и была широко переведена на другие языки. Она детально описывает (часто с иллюстрациями) атрибуты, принадлежащие каждой персонификации — не только добродетелей и пороков, но также четырех элементов, времен года, частей света, свободных искусств и так далее. Труд Рипы определил характер религиозной и светской аллегории в XVII—XVIII веках.

Основные значения:
[править]

Беллини Джованни. Аллегория добродетели

См. также:
[править]


Персонификация
Олицетворение
Атрибуты

Истина
История
Война полов
Природа
Безопасность

Литература
[править]

  • Одноимённая статья в MNME
  • БСЭ
  • Лосев А. Ф., Шестаков В. П., История эстетических категорий, [М.], 1965, с. 237 — 57 < БСЭ
  • Sgrensen В. А., Symbol und Symbolismus in den asthetischen Theorien des XVIII. Jahrhunderts und der deutschen Romantik, Kbh., 1963 < БСЭ
  • POHL с.31-33

Иллюстрации
[править]

  • Паоло Веронезе. Аллегория «Слава венчает Достоинство». Фреска в вилле Барбаро-Вольпи в Мазере. Ок. 1561 г.

Примечания и комментарии
[править]


Если вы нашли ошибку в тексте или возможно у Вас есть что добавить.
Для изменения текста нажмите кнопку "править" вверху страницы
Поделиться: